Тихий центр - Тамара Лисицкая

— Алешенька! Это Оля, наша новая соседка! — Лилия Степановна уже летела на помощь. — Посмотри, что она тебе принесла! Мишку, конфеты!

— Не нужен мне мишка! — немедленно заявил Алешенька. — Конфеты хочу!

— Там еще ананас! Сладкий! — робко заметила Оля и тут же пожалела, поскольку чудовище выволокло ананас наружу и начало кусать его за маковку.

— Он же немытый! — Лилия Степановна бросилась отбирать подарок. Алешенька с ананасом в зубах бойко ускакал в другую комнату, а Оля осталась стоять в полном непонимании. Ей бы и самой бежать, но парализовало. Из комнаты слышались звуки борьбы, потом Алешенька заплакал густым басом, а Лилия Степановна с ананасом вернулась на кухню.

— Ой, простите! — она тяжело дышала. — Он же его никогда не пробовал! В магазинах у нас стоят, так там такие цены. Он и думал, что это украшение! Вы проходите, пожалуйста! Я вам сейчас все расскажу, если хотите!

Оля кивнула, хоть и не хотела уже ничего. Потом они пили чай из старых, но чистых чашек, и Лилия Степановна, экономно кусая Олину конфету, сливала Оле мутную и страшную правду жизни простых людей.

Нищая деревенская семья, шестеро детей, послевоенные годы, голодуха и отсутствие телевизоров.

Лилия Степановна пошла учиться на педагога, чтобы чего-то добиться, но забыла, что кроме ума в таком деле нужны еще и связи, специальные навыки. В итоге добилась только места в школе и копеечной зарплаты.

Много читала, причем и классику, и авангард. Искала в библиотеках дополнительную информацию, вручную переписывала стихи, которые давно не переиздавались, и тайно, вне программы, читала ученикам.

Из-за работы вовремя не родила, зато родила в сорок, а УЗИ тогда никто не делал. Поэтому получился вот такой вот Алешенька.

Врачи советовали сдать его в детдом, тем более что муж огорчился и сбежал, но Лилия Степановна не смогла свою кровиночку, пусть даже такую косоглазую, оставить.

Стала растить сына одна.

Устроилась работать в сад, туда же водила Алешеньку. Другие педагоги и родители возмущались, но специальных показаний у мальчика не было, на людей он не бросался, а был как раз ласковым. Вот и не изгнали, смилостивились.

Книг по образованию таких детей, как Алешенька, не было.

По крупицам собирала необходимую информацию, занималась с ребенком, как могла. И любила.

Потом пошла работать вахтершей в школу, где Алешенька стал учиться. Учился плохо, конечно, но кроме него в классе были такие же двоечники, хоть и абсолютно здоровые. Они, к тому же, еще и регулярно хулиганили, а Алеша рос тихим и мирным. И все равно двоечники-хулиганы — это было нормально, а тихий даун — ужасно.

В десять лет Алешенька даже написал свое первое стихотворение — «Пришла зима. Домой пора».

После школы Алешу никуда не взяли, даже в армию. Знающие люди советовали отдать его в дворники, поскольку других вариантов работы для таких граждан не предусматривалось, но место дворника было занято Ириной Павловной. И вообще не очень хотелось для сыночка такого будущего — он же такой талантливый, такой рисующий.

Последние пятнадцать лет Лилия Степановна и Алешенька живут только на пенсии по старости и инвалидности. Есть еще пособия, но они мелки, поэтому пускают квартирантов, благо комнат в квартире целых три: одна — Алешенькина, вторая — Лилии Степановны, третья — для квартирантов.

Алешенька — очень добрый мальчик. Ему тридцать три года. Он обожает котов, машины, умеет читать, писать, декламировать стихи и отличается от нормального взрослого только экзотической внешностью и восторженным, детским отношением к миру. В смысле познаний и эрудиции он может дать фору любому среднестатистическому гражданину.

Алешенька скоро прибежал, начал целовать Лилии Степановне руки. Та поглядывала на Олю — оценит? Испугается? Возмутится? Оля старалась вообще не заморачиваться и просто смотрела по сторонам, ожидая случая сбежать.

— Такая красивая! — сказал Алешенька, кивая на Олю. — Смотри, мама, какая она красивая!

Оля удивилась, расправила плечи. Не такой уж он и даун…

— Очень красивая! — согласилась Лилия Степановна, гладя своего перезрелого мальчика по плечу. — Очень!

— Я хочу на тебе жениться! — подумав, объявил Алешенька.

— Что ты! Что ты! У нее уже есть муж, милый! Она уже замужем! Чужим женам не предлагают выйти замуж!

— Почему?

— Потому, что так не принято!

— А если она мне нравится?

— Ну… — Лилия Степановна беспомощно посмотрела на Олю. — Она подарит тебе свою фотографию, если захочет…

— Подарю-подарю! — засмеялась Оля. — У меня этих фотографий — море! Я же актриса!

— Ой, прямо как Светлана Марковна! — обрадовалась Лилия Степановна. — Она в первой квартире живет! Она тоже актриса! Правда, давно нигде не участвует, разуверилась!

— Я была у нее, она даже в дом не пригласила…

— У нее своеобразный характер, она не любит общаться с обычными людьми… В смысле…

Лилия Степановна испугалась, что оскорбила красивую девушку Олю своими «обычными людьми». Какая же она обычная?

Оля тоже так подумала, вяло обиделась, но как-то на фоне Алешеньки все остальные люди и события меркли. Хотя собираться все равно стала — еще столько квартир надо обойти.

— Я вам яблочек с собой дам! — засуетилась Лилия Степановна, убежала и оставила Олю в коридоре наедине с Алешенькой. Оля несколько оробела, тем более Алешенька явно был настроен опасно романтично.

— Мне пора! — громко сказала ему Оля. — К мужу! Он у меня боксер! Борец сумо! Чуть что — сразу в челюсть! Так что того! Давай отсюда! Топ-топ! Слышишь?

Только эта страшилка не подействовала. Алешенька схватил Олю за руку и начал эту руку целовать. Оля вырвалась и помчалась наверх, к себе.

— Я тебя люблю! — крикнул Алешенька ей вслед и захлопнул дверь.

Приключения во второй квартире на время отбили у Оли желание продолжать обход. Она съела шоколадку, борясь со стрессом. Позвонила Юльке, нажаловалась на судьбу. Та ободрила и вспомнила, что у нее в этом городе когда-то было очень интересное приключение, поэтому вешать нос рано. Олю еще ожидают сюрпризы и радости. Всегда где-то кроется сюрприз или радость, надо просто набраться терпения и притаиться.

В квартире номер три просто никого не было. Дверь порадовала — металлическая, дорогая, стилизованная под дверь сейфа. Оле сделалось приятно от мысли, что в ее новом доме живут не только маргиналы, она даже решила в знак респекта оставить корзинку у подножия. Но как хозяин квартиры догадается о смысле этого подарка? И об авторстве? Конечно, ему будет приятно и любопытно, и можно зайти позже, когда он уже измучается вопросами. Но Оля не оставила корзинку, а с ней перешла к четвертой квартире.