Обаятельная Вера - Диана Машкова

Вера, как и Лида, вышла замуж на втором курсе, хотя из суеверия пыталась отложить это событие. Но жених и слышать ничего не желал – ему подавай свадьбу немедленно! И Вера сдалась: уговорила себя не обращать внимания на одно-единственное совпадение – второй курс, – а в остальном все получалось иначе, чем у мамы с папой. Ильнур был ее ровесником, учился в КАИ, а главное, Вера чувствовала, что и сама влюблена.

Они и дня не могли провести друг без друга – встречались после занятий, Ильнур заходил за Верой в институт, и гуляли до самой ночи: жаль было расставаться.

Родня сопротивлялась свадьбе неистово. Как это?! Невеста – русская, жених – татарин. С ее стороны бабушки-дедушки – православные, с его – мусульмане. Да и вообще, как может Орлова стать Хусаиновой?!

На последний вопрос, который мучил Александра Ивановича, ответить было несложно: Вера пообещала, что не станет менять фамилию, если для отца это принципиально. Ильнур из уважения к будущему тестю, пусть нехотя, но согласился. Нужно сказать, многие правила и традиции двух разных семей потеряли в тот период, не устояв перед напором юности.

Пышной свадьбы не было – молодым казалось важным только стать мужем и женой. А пытаться угодить родне все равно было бессмысленно: тем нужна русская свадьба, этим – татарская. Бабушка Веры сокрушалась о том, что нельзя обвенчаться, мама Ильнура – о том, что невозможно прочитать Никах. Компромисс отыскался простой – Вера с Ильнуром побывали в загсе и пригласили родителей в ресторан. А потом зажили спокойно и счастливо.

Первые годы брака Вере казалось, что после всего пережитого она наконец-то попала в рай. Ильнур был в ее глазах лучшим в мире мужчиной. Он успевал учиться и зарабатывать, опекал свою жену, как маленькую, и строил грандиозные планы на будущее. Самое удивительно, что он оказался отнюдь не прожектером: все, что задумывал, выполнял. Через год после окончания института у молодых уже была собственная квартира, а у Ильнура – маленький бизнес, который он открыл, учась на третьем курсе.

– Ни о чем не беспокойся, – любил повторять он, целуя Веру в макушку, – занимайся любимым делом.

И она, с чувством благодарности, занималась: ушла с головой в работу. Кажется, Ильнуру было лестно, что его жена поступила в аспирантуру и скоро станет кандидатом наук. Он ни разу ни словом, ни делом не упрекнул ее в том, что зарабатывает она слишком мало: безропотно содержал молодую семью, помогал деньгами тестю, обеспечивал своих родителей.

Вера – утонченная натура, понятия не имевшая о премудростях бизнеса и торговли, – только изумлялась, как ее мужу удается извлекать огромные прибыли из самых простых вещей. Но факт оставался фактом. Начал Ильнур с мороженого.

Еще студентами, сразу после свадьбы, молодожены поехали на несколько дней в Москву. И пока Вера с восторгом разглядывала Кремль, Красную площадь, Ленинскую библиотеку, Арбат, Ильнур, как заколдованный, прилипал на каждом углу к маленьким тележкам с мороженым.

– Смотри, – он брал Веру за руку, – это ведь не холодильник?

– Нет, – она бросала на очередную тележку безразличный взгляд, – провода не видно.

– Хочешь мороженого? – тут же с пристрастием спрашивал он.

Девушка обреченно улыбалась и кивала в ответ. В ее чудесной жизни с Ильнуром была только одна сложность: муж не принимал никаких отказов. Была она голодна или нет, нужно ей было новое платье или нет, а на все предложения любимого нужно было немедленно соглашаться, а потом восторгаться щедростью и тонким вкусом молодого супруга. Казалось бы, одно удовольствие! Многие женщины мечтают о таком заботливом муже. Загвоздка состояла лишь в том, что не каждое предложение Ильнура нравилось Вере. И тем не менее она «хотела» и выбирала на осень пальто белого цвета, «хотела» и покупала туфли на высоченных каблуках, «хотела» и ездила в гости к его маме три раза в неделю.

Вот и сейчас она «хотела» мороженого. А ведь за день уже съела пять пачек! Любимый покупал лакомство только ей: сам он к сладкому, как настоящий мужчина, был равнодушен.

Ильнур радостно побежал к очередной тележке и, как в прошлые пять раз, на полчаса застрял около продавщицы. Расспрашивал, улыбался, шутил. Девица млела и таяла, как ее собственный товар на солнцепеке. Вера терпеливо ждала в сторонке – уже понимала, что все неспроста. Ильнур отличался еще одной уникальной чертой характера: никогда ничего не делал без умысла.

Когда молодые вернулись домой, супруг торжественно объявил, что будет «работать с мороженым». В нашем городе – ни одной уличной точки, а он уже знает, в каких местах они будут нужны. У входа в кремль, рядом с университетом, на городских пляжах и в парках.

Вспомнить страшно, сколько денег тогда занял новоявленный бизнесмен. Бегал с высунутым языком по родственникам и честно рассказывал, что к чему. Семейственность у татар – великая сила, и никто не отказывался помочь «молодому джигиту» встать на ноги. Даже тени сомнения в глазах умудренных жизненным опытом двоюродных и троюродных дядь не возникало.

Одна только Вера сходила с ума. Конечно, ни словом, ни взглядом не давала понять мужу, что беспокоится, но страхи «а вдруг Ильнур прогорит?» ее не покидали.

Наконец дело было сделано. Новенькие голубые тележки куплены и расставлены по «присутственным» местам. Третьекурсник Ильнур стал частным предпринимателем.

Летом торговля шла бойко, он только и успевал носиться по своим «точкам»: контролировать, давать указания, собирать деньги. Лишь одна проблема мучила его изо дня в день – сухой лед. Поставщики привозили товар не самого лучшего качества: испарялся он быстро, приходилось мудрить с графиками работы, докупать лед в течение дня. Намаявшись с этой историей, Ильнур решил сам заняться вопросом.

Был у него еще один очень правильный принцип в жизни: хочешь получить положительный результат – придумай решение сам. Напряги мозги и выдай пару идей.

Спасение оказалось рядом, в небольшом городке по соседству – сорок минут на машине. Там производилась двуокись углерода и продавалась гораздо дешевле, чем у местных поставщиков. Да и испарялся этот сухой лед медленнее.

Ильнур взял в аренду грузовик и стал каждое утро, до начала занятий в КАИ, ездить на завод за льдом. Он со смехом рассказывал Вере, как его останавливали гаишники на каждом углу и как неистово сигналили проезжавшие мимо автомобилисты: из грузовика шел плотный пар, который легко можно было принять за дым. Вот люди и думали, что несущаяся по трассе машина горит. Потом гаишники, конечно, привыкли к «дымящемуся» грузовику. Только бдительные водители продолжали нервно сигналить.