Невеста-сорванец - Кэтрин Коултер

Джеймс упал на спину и, широко открыв рот, судорожно пытался втянуть в себя воздух. Рядом лежала молодая жена, которая, если он не ошибался, даже зевая, ухитрялась улыбаться во весь рот.

Обретя наконец способность говорить, он сжал ее руку и пробормотал:

— Ямочки под твоими коленками бесконечно меня возбуждают.

— Ха!

Джеймс ухмыльнулся:

— Честное слово.

Он повернулся на бок и взглянул на Корри. Растрепанные локоны обрамляли раскрасневшееся личико.

При виде этого упругого тела, мягкой кожи и набухших сосков ему захотелось осыпать ее поцелуями от ушек до розовых пяток.

— Пожалуй, опущу я прелюдию. Целовать твой живот — большего удовольствия я не знаю.

Корри облизнула губы. Джеймс понял, что она стыдится его откровенных слов, и это его почему-то радовало.

— А целовать и ласкать тебя ртом между этих прелестных, длинных ног…

Она приподнялась и укусила его за плечо.

— Не смей смущать меня своими речами, Джеймс Шербрук, слышишь? И больше не упоминай о том, как целовал мой живот, касался повсюду и ласкал, пока я не лишилась чувств!

Джеймс рассмеялся и притянул ее к себе.

— Похоже, я тебе угодил.

Она снова укусила его за плечо и зализала ровные отпечатки, оставленные ее зубами. Вкус его кожи возбуждал ее, заставлял чувствовать себя размягченной и податливой. Возможно, в этом не было ничего хорошего, но сейчас, прижавшись к нему, она была готова смириться и принять все как есть.

— Откуда ты знаешь, что угодил мне? — прошептала она, касаясь губами его шеи. — А может, я еще жду, жду и боюсь, что в постельных играх не увижу ничего приятного…

Он лизнул мочку ее уха. Чуть не задохнулся, когда ее волосы попали ему в рот, но промолчал и провел ладонью по ее спине до самых бедер. Она замерла, охваченная желанием, но слишком смущенная, чтобы попросить его…

И тут эти магические пальцы стали творить настоящие чудеса, и, когда они коснулись ее, проникли внутрь, Корри задохнулась, обвила руками его шею и поцеловала.

— Черт возьми, — пробормотал он, — хорошо, что я еще молод. Ты едва не убила меня и теперь хочешь, чтобы я снова потрафил тебе, хотя еще и пяти минут не прошло.

— Пять минут? Так долго?

Он взглянул в ее глаза, прежде чем отыскать чувствительный узелок плоти. Взгляд Корри куда-то уплыл. И когда она забилась в судорогах, он заглушил ее крики губами.

И только тогда вошел в нее, резко и глубоко, задыхаясь от страсти. Она стискивала его так крепко, что чуть не задушила, и, когда прошептала ему на ухо: «Джеймс, я готова убить ради тебя», — он пропал. И в этот слепящий миг нашел время подумать, сможет ли когда-нибудь быть с ней нежнее и терпеливее. Сможет ли не взрываться сразу, входя в нее? А она?! Остынет ли она к нему когда-нибудь?

Джеймса одолевали сомнения. Он не был уверен в чувствах к ней, возбуждавших в нем мгновенное желание. Которые, однако, росли быстрее, чем он хотел признать, и становились с каждым часом все сильнее. Разве это не замечательно?

На этот раз именно он укрыл их обоих.

Джеймс заснул под ее поцелуи и нежный шепот.

Знай он, о чем она думает, сна не было бы и в помине.

Нортклифф-Холл

Дуглас Шербрук задумчиво рассматривал ломтики окорока на тарелке, такие тонкие, что сквозь них была видна вилка.

— Интересно, чем сейчас занимается наш старший сын?