Правила флирта - Сюзанна Энок

— Рик? — окликнула она его, идя следом в библиотеку.

— Что?

— Ты всегда хотел этим заниматься?

Положив картину на письменный стол, он посмотрел на Саманту:

— Чем? Пытаться определить, не фальшивка ли мой Пикассо за четыре с половиной миллиона?

— Нет, я имею в виду твой бизнес: покупать компании, а потом снова продавать их.

— Не совсем. Я изучал бизнес в колледже, — сказал он, усевшись напротив Саманты. — Просто все… все как-то естественно получилось. Хотя, признаться, мне это нравится.

— Иначе ты не добился бы таких успехов. — Включив настольную лампу, Саманта направила ее на картину.

— Спасибо за комплимент, но возвращать его я не собираюсь, — сказал он с улыбкой, встретившись с ней взглядом. — Скажу только, что ты удивительная женщина.

— Спасибо. — Они открыли папку с фотографиями полотна, хотя Саманте они особо и не были нужны. — Поверхность очень ровная, — проговорила она минуту спустя и положила подбородок на стол, чтобы получше рассмотреть картину. — Нет наложения пластов.

— Как будто человек знал, что именно рисует, перед тем как начать, — добавил Рик, вытащил фотографию и, взглянув на нее, перевел взгляд на картину.

— Так быстрее, не надо ждать, пока высохнет один слой, чтобы нанести другой. Люди не понимают, что художники иногда меняют сюжет посреди работы над картиной. — Она выпрямилась и посмотрела на Рика. — Это та же рама, в которой она продавалась?

— Совершенно точно, — отозвался Рик, на всякий случай еще раз сравнив с фотографией.

— Давай перевернем ее на секунду, — сказала Саманта, — только так, чтобы поверхность не касалась стола. Это на случай, если мы ошибаемся. Рейнальдо, честно говоря, не слишком тщательно полирует мебель.

Разумеется, в верхнем углу рамы были две маленькие выемки. Саманте было ясно как день, что кто-то с помощью специального инструмента вытащил картину из рамы и вставил другую. Она указала Рику на выемки, и он начал ругаться.

Снова перевернув картину, Саманта забрала у Рика фотографию, чтобы лишний раз проверить свои предположения. Подделка была выполнена довольно качественно и даже кое-что стоила сама по себе. И уж, конечно, легко могла обмануть неискушенного человека.

— Продать подделку гораздо сложнее, чем заменить ею оригинал в чьей-то постоянной коллекции, — вполголоса проговорила Саманта. — Когда ты покупаешь вещь, ты, естественно, имеешь право на подозрения. А если речь идет о нескольких миллионах, то ты нанимаешь специалиста. Иногда подделки все же удается реализовать: они бывают сделаны даже лучше, чем оригиналы. Но когда картина прошла проверку и заняла свое почетное место на стене, кто заметит, что она вдруг стала чуть ярче, аккуратнее или, наоборот, чуть небрежнее?

— Ты пытаешься меня успокоить? — процедил он, подняв на Саманту сверкающие гневом глаза.

— Я просто говорю, что это весьма выгодный бизнес.

— Это не бизнес, — рявкнул он. — Это банальное воровство.

Он имел право злиться. Если каждая лежащая здесь папка означала, что вместо данного предмета в коллекции Рика подделка, то он потерял миллионы долларов. Для человека с его самоуверенностью и чувством собственного достоинства это нелегко переварить.

— Я считаю, что на это должен взглянуть эксперт, — тихо проговорила Саманта. — Мне кажется, что картина поддельная, но нужно, чтобы кто-то подтвердил мои предположения.

Ричард так резко вскочил, что она подпрыгнула от неожиданности.

— Я позвоню Тому. Он нам кого-нибудь посоветует.

— Если честно, я подумала о своем начальнике в музее, докторе Ирвинге Траусте. У него большой опыт в таких делах и колоссальное чутье.

— Я знаю его, — сказал Ричард, меряя шагами комнату. — Кстати, как ты объяснила ему свою недельную отлучку?

— Сказала, что поехала к двоюродной сестре в Калифорнию.

— Да? А вдруг он читает газеты?

Сэм покраснела. Черт! Если он читает газеты, то наверняка уже видел ее фотографию в компании с одним из самых влиятельных людей в мире.

— Дерьмо, — вслух произнесла она.

— Ну что ж, если тебя уволят из музея, без средств к существованию ты не останешься. Вспомнишь воровское дело.

— Эй, богатенький, хватит меня подкалывать. Я тебя никогда не обманывала.

С минуту Ричард сердито взирал на нее.

— Нет, но ты пыталась обворовать меня.

— И я же пытаюсь помочь тебе отыскать пропажу.

— У меня такое чувство, — бросил Рик, проведя рукой по волосам, — что, если кто-нибудь из знакомых скажет мне теперь, что его ограбили, я подумаю на тебя.

— Это уж твои проблемы.

— Как ты это проделываешь? Просто заходишь и берешь, что понравится?

Саманта нахмурилась:

— Чем я занимаюсь, это мое дело. Остынь. Злись на Данте, а не на меня. Я тебя не предавала.

— Пока.

Саманта поднялась.

— Ты снова за старое? Я же пообещала, что ничего у тебя не украду!

— Я бы предпочел, чтобы ты пообещала ни у кого ничего не воровать.

Сэм некоторое время молча смотрела на Ричарда, чувствуя, как внутри у нее все сжимается.

— Хватит, мне надоело, что ты вечно указываешь мне, как поступать. Я такая, какая есть. И смирись с этим.

Ричард не переставая метался по комнате, прерываясь только для того, чтобы ответить.

— А если я не захочу смириться?

Покачав головой, Саманта развернулась, чтобы уйти.

— Тогда занимайся этим сам.

— Куда ты, черт возьми, собралась? — взревел он, отбросив стул и ринувшись следом за ней.

Саманта хлопнула дверью у него перед носом, засунув между ручкой и косяком римское копье.

— Я вызываю такси! И если ты попытаешься открыть дверь, то слопаешь свое дурацкое копье!

— Сэм!

Перепрыгивая через две ступеньки, она бросилась в свою комнату. Набрав номер справочной службы, она попросила соединить ее с таксопарком. Ничего, от лишнего телефонного счета Аддисон не разорится. Покончив с этим, она запихала вещи в рюкзак, собрала сумку, чемодан и кошелек.

— Черт, сколько же у тебя барахла, Саманта! — проворчала она, открыв ногой дверь на веранду и принявшись стаскивать свои вещи к бассейну.

Она знала, что в конце концов так все и будет. Черт, черт, черт! Ричард Аддисон возомнил, что ему подвластно все на свете — в том числе и она. Останься она подольше, он бы на нее смирительную рубашку нацепил. Она никому не позволит пользоваться ее талантами, а потом осуждать их. Между прочим, только благодаря ей Ричард остался в живых. Да не будь она воровкой, он бы вообще ее не заметил! Лицемер! Глупый лицемер!