Правила флирта - Сюзанна Энок

— И не забудь про мой рюкзак, — добавила она, поднимаясь следом за ним по лестнице.

— Ты сама вся мокрая, — заметил Ричард, чувствуя, как им вновь овладевает желание.

— Да, пожалуй, — с лукавой улыбкой отозвалась Саманта. Рик ощутил напряжение в паху.

— Я так чувствую, что ты вот-вот лишишься еще одних трусиков, — прошептал он, оказавшись возле двери в ее комнату.

— Сначала позвони доктору Траусту, — сказала Саманта и прижала ладони к мокрой рубашке Рика, чтобы удержать его. — Я не хочу, чтобы надо мной тяготело обвинение в убийстве.

— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь его телефон?

Девушка назвала номер и отправилась в душ. Доктор Трауст был очень удивлен и польщен звонком и обещал заехать завтра с утра. Не удержавшись, Рик спросил его мнение о Саманте.

— Вы о Сэм Мартин? — уточнил куратор музея. — О, она просто великолепна! Никогда еще не встречал таких умных девушек. Она подмечает такие вещи, которые ускользают даже от моего внимания, а ведь я доктор наук. Вы ее знаете?

Очевидно, Ирвинг Трауст не читает «Пост».

— Она мой близкий друг и… — Ричард запнулся на полуслове, потому что в этот момент из ванной появилась обнаженная Саманта. — Значит, завтра в девять утра? Спасибо, доктор Трауст. — Не дождавшись ответа доктора, он повесил трубку. — Привет.

— Он приедет? — спросила Саманта.

— Что? Ах да, конечно. Прости, я утратил способность рассуждать здраво, — отозвался Рик, стаскивая мокрую футболку через голову.

Может, он не в силах завладеть ее разумом, но зато он вполне способен обладать ее телом. Они начали с душа, затем переместились на пол в гостиной. Саманта оседлала его и в полной мере продемонстрировала свою мышечную форму. Когда у них обоих не осталось больше сил, Саманта распростерлась на нем сверху, и они долго лежали так, прислушиваясь к дыханию друг друга. Ричард ощущал биение ее сердца.

— Рик?

— А?

— Спасибо.

Он не удержался от улыбки.

— Не за что. И тебе тоже спасибо.

Саманта обняла его за плечи и спрятала лицо у него на груди.

— Да не за это, хотя для богатого парня ты весьма неплох.

— Весьма неплох?

Она тихо расслабленно засмеялась.

— Ты, я вижу, уже вырвался из-под контроля. Не хочу льстить твоему и без того раздутому самолюбию. — Она слегка прикусила его ухо.

Похоже, они навечно останутся в этой комнате.

— Тогда за что ты меня благодарила?

— За то, что уговорил меня остаться. Никто никогда не просил меня об этом.

Тронутый до глубины души, Ричард крепко обнял девушку.

— Если я отвечу на некоторые твои вопросы относительно моего темного прошлого, ты ответишь на мои?

— Какие вопросы?

— Вообще-то у меня их два. Вопрос первый: в музее ты называешься Сэм Мартин?

— О, черт, забыла! Да. Фамилия Джеллико не в почете в музеях. — Она чмокнула его в подбородок. — Давай второй вопрос.

Они явно стали больше доверять друг другу. Ричард дал себе слово на досуге подумать об этом поосновательнее.

— Хорошо. Вы с отцом были близки?

Мышцы на спине у Саманты напряглись, она приподняла голову и посмотрела на Ричарда из-за пелены каштановых волос.

— Можно, я сперва оденусь? — сказала она и медленно поднялась. — Если тебе в самом деле интересно, то нам надо встать и одеться.

— Какая ты жестокая! — шутливо укорил ее Ричард, садясь рядом. — Но мне правда интересно.

Саманта ушла в спальню, а Ричард завернулся в полотенце и буквально бегом пустился в свою комнату за сухими джинсами и футболкой. Черт, иногда этот дом казался ему слишком большим. Он хотел успеть вернуться, пока она не передумала.

Ни с одной женщиной, даже с Патрицией, он не чувствовал себя так, как с Самантой. Он впервые в жизни задумался о том, была ли Патриция одержима Питером Уоллисом так, как он Самантой Джеллико. Что было бы, если бы они с Самантой познакомились, когда он еще был женат на Патриции?

Они почти одновременно вошли в гостиную.

— Ого! — воскликнул Ричард, замерев на пороге.

Саманта надела темно-голубое трикотажное платье до колен. Босая, с еще влажными локонами, рассыпавшимися по плечам, она являла собой живое воплощение греха.

Склонив голову набок, Саманта улыбнулась:

— Может, посмотрим последнюю серию «Сына Годзиллы»?

— Ты хочешь сказать, что предпочитаешь мне общество зеленого монстра? — рассмеялся Ричард.

— Ты меня разозлил.

— Но зато ты кончила несколько раз подряд.

— М-м… — пробормотала Саманта. — Если ты будешь извиняться таким образом каждый раз, то я не прочь позлиться.

С этими словами она взяла пульт и включила телевизор. Усевшись рядом на диван, он взял ее руку и поднес к глазам, рассматривая длинные изящные пальцы с короткими аккуратными ногтями. У такой девушки, как Саманта, не могло быть длинных накрашенных когтей: они бы мешали ей при работе.

— У тебя руки художницы.

— Моя мама была пианисткой, — отозвалась Саманта, прижимаясь к его плечу, — во всяком случае, так говорил мой отец. Она выгнала нас обоих, когда мне было четыре года.

— Выгнала?

— Думаю, она выгнала Мартина и не стала особо возражать, когда он решил забрать меня с собой. — Она замолчала, потому что на экране появился Годзилла, спешащий на подмогу сыну. — Что касается того, были ли мы близки, то Мартин научил меня всему, что я умею. Мы могли бы быть напарниками. Ему, кстати, тоже нравились мои пальцы. С такими удобно обчищать карманы, — проговорила она и пошевелила пальчиками.

— Тебе, наверное, нелегко пришлось, когда его арестовали.

Она пожала плечами:

— Для меня это не было неожиданностью. С годами он стал менее… разборчив. Думаю, его талант пошел на убыль и он пытался компенсировать отсутствие навыков тем, что брался за любое дело. — Саманта сжала его ладонь, но тут же ослабила хватку. — Я никогда никому об этом не рассказывала. Даже Стоуни.

— И я никому ничего не скажу.

— Знаю. — Саманта поглубже зарылась в диванные подушки. — В последний год он работал один, и мы практически не общались. Мы оба имели дело со Стоуни, потому что доверяли ему, но сотрудничать с отцом я не хотела. Скорее всего он считал, что я возомнила себя талантливее его, и злился от этого. Кроме того, он завидовал тому, что я могла взять на себя работу, выполнить которую ему было не под силу, а с тем, чем занимался он, я даже связываться не хотела.

— А ты никогда не пыталась разыскать свою мать?