Опасная кукла - Кристина Воронова

"Тебе же будет лучше — я буду неутомим в постели. А потом все равно засну. Ты же выпьешь из меня всю энергию", — смеялся он, обнимая ее.

Концерты Джастина она тщательно отслеживала, но больше не рискнула там присутствовать. Она боялась, что действительно умрет или сойдет с ума от нахлынувших слишком сильных эмоций. Ее душа не выдерживала настолько интенсивной стимуляции. Все равно что ласкать грудь электричеством.

"Я не прощаю никому слабостей, даже себе. А особенно ненавижу тех, кто делает меня слабой" — вспыхивали мысли, подобно неоновой рекламе в полной темноте.

Правда, на королевский прием она не могла не прийти. Увидеть королеву, принца Чарльза, других знатных придворных — это было на самом деле здорово.

Во дворце проводился бал-маскарад, поэтому она прихватила Тома, заставила его нацепить маску, и сама надела черный парик и большую, на пол-лица, маску. А большие серые глаза скрыла линзами синего цвета.

Том смеялся, обнимал ее, и говорил, что она в любом облике самая красивая на свете.

И они танцевали в большом зале, полным гостей в бальных нарядах. Танцевали вальсы, словно погружаясь в славное прошлое. А Лиза смотрела только на одного человека — Джастина она узнала бы и под маской. Красивый, уверенный в себе, не подозревающий о том, что рядом с ним — хладнокровный и готовый идти до конца враг.

Она смотрела и на Джину — дочь они не взяли с собой, наверное, посчитав, что та — слишком маленькая. И ее сердце разрывалось от ненависти. Каждая улыбка этой маленькой твари забирала у нее минуту жизни.

В этот вечер Лиза на самом деле явственно ощутила свое раздвоение: с одной стороны — любящая женщина, с другой — жестокий мститель.

"Я еще не совсем решила, что с ними делать. Но идеи уже есть", — подумала она, с милой улыбкой, обращенной к возлюбленному, обнимая его сильное тело, позволяя легко и грациозно вести ее в вальсе.

В вихре танца она наконец-то смогла расслабиться и одарить еще одной нежной улыбкой прекрасного возлюбленного, ее настоящего принца.

И забыться, потерять саму себя, словно утопить в сверкающем золотом шампанском, которое вскружило голову, вспенило легкими пузырьками воздуха.

Растаять, как кусочек льда в бокале алкогольного коктейля. Забыть обо всем. Просто перестать существовать, отдаться на волю гибких движений.

* * *

Этим вечером она была пьяна, легка, как пушинка. Сняв маску и бальное платье, она помчалась в ванную — с Томом наперегонки. Они визжали, как расшалившиеся дети.

Небольшой особняк Тома стал именно тем Домом мечты, который она так часто когда-то представляла в детстве, в фантазиях и во снах. Два этажа, большой сад, внизу — зала с огромным роялем.

А также большая библиотека с множеством книг — классики и современной литературы. У нее были собственные полки, куда она могла складывать купленные книги. После длительного проживания в России у нее остались не только незабываемые впечатления, но и достаточное количество денег на счету. Впрочем, Том тоже не был бедным. Правда, он не был и богатым, но девушку это больше не волновало. Главное, что они были вместе. И ему удалось убедить ее в своей любви. А ведь это было так сложно… И так долго. Но, главное, что Том не потерял желания убеждать ее в своих чувствах. А она не потеряла желания ему поверить. Хотя, скорее всего, огромную роль сыграло ее упрямство и сила воли. И в упрямстве доказать самой себе, что она может вырваться из порочного круга: боль, страданье, отвращение к самой себе.

Вытолкав его из ванной, она залезла под горячие струи, с удовольствием вымылась, а потом вышла.

Том, судя по влажным волосам и банному халату, открывающему его сильное, загорелое тело, воспользовался другой ванной.

На небольшом круглом столике горела свеча в высоком массивном канделябре. А по обе стороны стояли два "бокала" — тоже свечи, горящие нежным пламенем. Рядом со свечными бокалами Том поставил два обычных, пустых. А немного в стороне в ведре со льдом возлежала бутылка ее любимого розового шампанского. Любимого, скорее всего, потому что напоминало оттенок крови. Пенящейся крови.

Дразняще улыбающийся мужчина открыл шампанское, едва не попав стрельнувшей пробкой в люстру, отчего они оба расхохотались, затем налил им шампанского оттенка умирающего заката.

Они выпили, а затем долго и со вкусом целовались, сцеловывая капли шампанского с губ друг друга.

Затем Том взял ее на руки и понес в кровать.

Внезапно ее накрыло незаметно подкравшееся дежа вю. Том в полутьме словно бы превратился в Джастина. Черные волосы казались темно-каштановыми, голубые глаза — золотистыми, как густой мед.

— Я люблю тебя, — прошептала она, почти не осознавая себя, прижимаясь к нему все телом, раздвигая перед ним ноги, мечтая вновь ощутить его внутри. — Я люблю тебя так сильно, — горячий шепот придал бархатную мягкость окружающей тьме.

Она прижималась к нему с отчаяньем, словно чувствуя, что эта иллюзия больше никогда не вернется. Обвила его руками и ногами, как вьющийся виноград — дом. Цеплялась, обвивала всеми конечностями — чтобы не ушел. Чтобы остался навсегда. Чтобы любил так сильно — и два сердца слились бы воедино.

Бурная страсть кипела в ней, наполняя целиком. Она ощутила его внутри и со всхлипом начала двигаться, направляя его, подталкивая к оргазму. Управляя им.

Высшая точка наслаждения будто взорвала тело и сознание — и Лиза без сил упала обратно на простыню, уставившись широко распахнутыми глазами на тающую мечту.

Перед ней снова был Том — и ей хотелось громко закричать от разочарования.

"Я не знаю, что со мной творится" — с этой мыслью она постепенно засыпала, стараясь не думать о том, что сегодня произошло. Обычно она не фантазировала о Джастине в постели с Томом…

"Наверное, мне не стоило его видеть".

Но Лиза понимала, что не может просто забыть и оставить его и дальше блаженствовать. Она решила, что причинит ему самую большую боль, которую только сможет.

Перед закрытыми веками возникали горящие, словно нарисованные пламенем строчки: "Концерт-прием известного музыканта Джастина Армстронга. Вход только по приглашениям".

Во сне Лиза улыбалась, а осчастливленный Том гладил ее по волосам. Ведь раньше она никогда не говорила ему, что любит.

* * *

Лиза сидела перед огромным зеркалом и держала в руках помаду так, словно это был револьвер, из которого она собиралась либо застрелиться, либо убить кого-то другого. В отражении видела застывшее лицо, стеклянный взгляд злой куклы, всклокоченные светлые кудряшки.

Повела плечами, чтобы оценить блеск стразов на роскошном вечернем платье, облегающем тело и оставляющем мало простора мужскому воображению.

Лиза медленно провела розовым кончиком помады по своим нежным губам, вспоминая, как отослала Тома на ближайшую неделю в Париж — закупить множество приятных, модных мелочей (который встречаются только в Париже) для их тайной, романтичной свадьбы.