Беременность не по плану - Елена Белильщикова

А вот и потускневшая за годы входная дверь. Коричневая краска на металле кое-где облупилась. Владу на минуту стало страшно, словно открыв эту дверь, он вскроет ящик Пандоры. Ему придётся переступить через порог, и возможно, распрощаться с иллюзиями.

Однажды он потерял в этой квартире мать. Она просто угасла от смертельной болезни. А он не в силах был ей помочь. Сейчас Влад пытался морально подготовиться к тому, что он может сегодня потерять и отца. Если все обвинения, выдвинутые Егором, против его отца, правда, то… Влад понимал, что больше у него не будет папы.

Ведь даже все эти годы, пока они не общались, из-за глупой, в общем, ссоры. Из-за подросткового максимализма Влада и упертой твердолобости Антона Раевского. Но в глубине души Влад всегда знал — у него есть папа. И если что-то бы случилось, то он мог обратиться к нему. И, несмотря на все ссоры и разногласия, отец помог бы ему. Ничего не спрашивая, и не требуя взамен. Просто потому что Влад — его сын. И неважно, сколько километров между ними, сколько колких слов они наговорили друг другу в прошлом. Главное — они есть друг у друга.

Влад вздохнул, так и не в силах поднять руку с ключами. Сейчас он понимал, что слишком храбрился перед Егором. На самом деле ему было бы очень страшно потерять еще и отца, вслед за матерью. И тут в его кармане ожил, завибрировал телефон. Влад вздрогнул. Наверное, Нелли! И не глядя на экран, нажал кнопку вызова.

* * *

— Алло?! — Выдохнул он. Но в ответ вместо нежного голоса любимой он услышал приятный мужской голос с легким итальянским акцентом.

— Влад? Сынок? Это папа… — Влад закрыл глаза, на секунду теряя дар речи. Поражаясь судьбе. Которая подстраивает такие странные совпадения. Откуда отец мог знать, что он приехал и стоит под дверью? Почему папа сам позвонил?

— Да. — Проговорил он, наконец, делая шаг к этой злосчастной двери…

* * *

Влад вошел в квартиру и огляделся, пытаясь скрыть свою неуверенность. Узкий коридор с обоями в цветочек, и отец напротив. Молчит, испытующе смотрит. Не торопит.

— Ты все-таки пришёл, Влад. — Проговорил отец и Влад обратил внимание на лёгкий акцент, появляющийся всякий раз, когда отец волновался. Он не изменился. Все такой же высокий, крепкий, покрытый средиземноморским загаром.

В темных волосах прибавилось седины, на лице — морщинки возле глаз. Но в остальном тот же папа, который играл с ним в прятки на вилле в Аяччо, и катал на шее по десять раз на день. Влад сглотнул, чувствуя как в горле помимо воли раздувается комок.

Он ехал на встречу, пытаясь подготовиться к любому исходу. Но сейчас, глядя на отца, он понимал, что не может даже представить его своим врагом. Кто угодно, только не отец.

— Как только узнал, я пришел. — Подтвердил Влад, удивляясь, насколько его голос становится хриплым от волнения. Они так похожи с отцом… оба пытались не подать виду, как рады встрече. Хотя глаза Антона подозрительно поблескивали.

— Проходи, не стой в коридоре. — Он кивнул сыну и Влад зашел в крохотную гостиную.

— Боже, тут даже телевизор старый! — Вырвалось у Влада, когда он увидел, что вся мебель и вещи в квартире остались прежними. Вот диван с деревянными подлокотниками, на которых они с сестрой вырезали свои имена.

Вот телевизор, огромный, неуместно квадратный. Не «березка» конечно, но и не европейская марка. Вот лаковый золотистый сервант, где стоял сервис с фарфоровыми чашками. Сервиз, который мама в шутку назвала «кружевным» из-за дизайна чашек.

— Представь себе, он еще показывает. — Хмыкнул Антон и опустился в небольшое кресло напротив дивана. Специально, не рядом, чтобы не смущать сына. Им надо сначала привыкнуть друг к другу заново.

— Ты же не смотришь телевизор. — Улыбнулся Влад, осторожно опускаясь на цветастое покрывало, лежащее на диване.

— Не удержался от искушения и включил. Представляешь, тут подключено кабельное телевидение, и по одному каналу крутили старый сериал из девяностых. Баффи, помнишь?

— Конечно. Сестра обожала его смотреть. Она прям с ума сходила по вампирам в свои пятнадцать лет. — Влад покачал головой, пытаясь отогнать воспоминания.

— Как она сейчас? — Влад сдвинул брови. Слишком быстро нейтральная беседа приобрела личный поворот. И отец подошел вплотную к красной линии, однажды разделившей их. К теме сестры и ее болезни.