Волны, в которых мы утонули - Бриттани Ш. Черри

Мэгги

Шерил: Можешь приехать домой? Мне нужна твоя помощь.

Я прочитала сообщение от сестры, стоя в ванной, завернувшись в полотенце после душа. После ночи, проведенной с Бруксом, мне ужасно хотелось спать. Говорить о том, что со мной случилось, было, наверное, сложнее всего в моей жизни, но это было и лучшее, что я сделала. Мне казалось, что с моей души упала бо́льшая часть груза.

– Брукс, – крикнула я. – Кажется, нам нужно домой.

Ответа не было.

Я обошла весь дом, кутаясь в полотенце, но его нигде не было. Когда я вышла на крыльцо, солнечный свет поцеловал мою кожу. Мой взгляд метнулся к озеру, и я не только увидела его, но и услышала. Брукс был на лодке посреди озера. Он пел. Пел под лучами солнца.

Когда он вернулся, я уже оделась и собрала свои вещи.

– Все в порядке? – спросил он меня.

– Да. Шерил только что написала, что я нужна родителям. Сможешь отвезти меня обратно? – Я поморщилась. – Я знаю, что ты, возможно, не готов вернуться, но мне просто нужно убедиться, что все в порядке.

– Конечно. Пойду тоже соберу вещи.

– Ты вернешься со мной?

– Я только что вернул тебя, Мэгги Мэй Райли, и никогда больше не отпущу, – сказал он, подходя и обнимая меня. – Кроме того, я еще несколько недель назад должен был вернуть лодку. Почти уверен: я должен больше, чем мне хотелось бы.

Я хихикнула.

Мы сложили вещи в машину, погрузили лодку на прицеп и поехали домой. В дороге мы не слушали радио. Я знала, что Брукс не был готов погрузиться во что-то, связанное с музыкой. Если раньше он ждал, пока я обрету свой голос, теперь настала моя очередь терпеливо ждать, пока он обретет свой. И он найдет его – я это знала. То, что он пел в лодке, было для меня самым большим знаком. Он медленно, но верно находил дорогу домой.

– Пожалуй, я подожду здесь, – сказал Брукс, подъезжая к нашему дому. – Не хочу вмешиваться.

Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Ты уверен?

– Да. Иди помоги маме. Я буду здесь.

Я кивнула и сказала, что не задержу его надолго. Как только я вышла из машины, ко мне подбежала Шерил.

– О господи! Почему так долго? Я писала тебе четыре часа назад! – Она застонала.

Я хихикнула, подходя к своей драматичной сестре.

– Дорога от коттеджа занимает как раз четыре часа.

– Я знаю, но это не значит… – Она замолчала. Ее руки взлетели к груди. – Прости. Погоди. Придержи лошадей. Ты только что… – Она скрестила руки на груди, выпрямила их, положила на бедра и снова скрестила. – Ты… заговорила?

Я кивнула.

– Да, я тут пробую кое-что новенькое.

– О господи. – Она поднесла руки ко рту. Она заплакала и легонько стукнула меня по плечу. – Что б меня, моя сестра говорит! – закричала она, взяв меня за руки, закружила и стиснула в объятьях. – Господи, мама просто с ума сойдет. Идеально! Ее нужно приободрить.

– А что с ней такое?

– Ну, знаешь, она каждый вечер плачет и ест мороженое, как будто других продуктов на свете не существует.

– Она так сильно по нему скучает?

– Больше, чем ты думаешь. К тому же с папой дела тоже плохи. Впервые за долгое время проблемы в семье создаем не мы. – Она подмигнула мне, а потом снова расплакалась. – Мэгги. Ты говоришь.

Мы долго стояли во дворе, обнявшись. Когда мы наконец разомкнули объятья, она посмотрела на Брукса.

– Эй, приятель, это из-за тебя у моей сестры прорезался голос?

Он опустил окно и прокричал:

– Виноват. Она вспылила.

Шерил засмеялась.

– Спасибо, что разозлил мою сестру, Брукс.

– Обращайся, Шерил. В любое время.

Когда мы вошли в дом, мама сидела на диване в гостиной и смотрела телевизор.

– Мэгги Мэй, – удивленно сказала мама. Она встала и подошла ко мне, заключив меня в объятия. Ее волосы были растрепаны, и я могла поклясться, что у нее на подбородке был размазан шоколад. – Я скучала по тебе.

– Я тоже скучала по тебе, мама.

Услышав мой голос, она отшатнулась назад. Я слегка ухмыльнулась ей.

– Я знаю. Сегодня люди на меня примерно так и реагируют.

– Нет. Стой. Как? Что? – Она начала задыхаться. – О господи, Мэгги Мэй. – Она крепко обняла меня и не отпускала. – Я не понимаю, – сказала она ошеломленно. Что поменялось?

– Время.

– Господи! – У нее дрожали руки. – Мы должны сказать Эрику. Мы должны позвонить ему. Он должен приехать. Боже мой! Нужно, чтобы он приехал. – Она начала расхаживать по дому. – Не могу поверить, что он это пропустил.

– Сделаем ему сюрприз? – предложила Шерил. – Например, пригласим на ужин? – Шерил подмигнула мне. Она убивала двух зайцев одним выстрелом: папа услышит, как я говорю, а наши родители снова будут в одной комнате.

– Это… – мама прищурилась, – это вообще-то очень хорошая мысль! Я закажу китайской еды! Шерил! Позвони своему отцу и попроси его приехать. Скажи, что тебе нужно сказать ему что-то очень важное!

– Уже бегу! – сказала Шерил, бросаясь за сотовым телефоном.

– И еще, Мэгги, пригласи Брукса в дом. Зря он так долго сидит в машине. Кроме того… – Она подошла ко мне и положила руки мне на щеки. С ее губ сорвался тяжелый вздох. – У тебя очень, очень красивый голос. И всегда был, только жаль, что я так долго его не слышала. – Она поцеловала меня в лоб и поспешила накрывать стол.

Когда папа, приехав, увидел нас с Бруксом, он смутился, но все же был рад нас видеть. Мы сели ужинать. Мама очень нервничала и не смела поднять глаз на папу. А папа едва смотрел на нее. По большей части разговор поддерживала Шерил: у нее всегда это хорошо получалось.

– Мэгги Мэй, передай мне, пожалуйста, китайские роллы, – попросил папа.

Мама посмотрела на меня и кивнула один раз.

Я откашлялась и протянула ему китайские роллы.

– Держи, пап.

– Спасибо, милая. – Он прервался. Он посмотрел на меня, его глаза встретились с моими. Он не поверил своим ушам. – Быть не может.

Я кивнула и дважды стукнула по столу.

– Да.

– О… о гос… – Он прижал руки к груди, и у него на глаза навернулись слезы. Он снял очки и прикрыл лицо руками. Он заплакал. И когда по его щекам потекли слезы, мама снова начала рыдать. Папа встал, и я последовала его примеру. Он подошел ко мне и заправил волосы мне за уши. Он положил ладони мне на щеки, точно так же, как это сделала мама. – Скажи что-нибудь еще. – Он нервно засмеялся. – Вообще что угодно. Скажи что-нибудь. Что хочешь. Скажи «ничего». Неважно что. Просто скажи еще что-нибудь.