Небо, полное звезд - Елена Сокол

«Если нельзя ничего исправить, то ни к чему и обвинять кого-то», – сказал он.

Думаю, ему нелегко было принять новые подробности случившегося, но Отсо смог справиться и жил дальше – ради сына. Теперь я знала, в кого Оливия была такой особенной. Магия его душевного тепла теперь питала и меня.

После отъезда Мики Отсо стал бывать у нас чаще. Именно он убедил маму не уезжать из Сампо, дать Софье доучиться и самой сделать дальнейший выбор. И именно Отсо посоветовал мне писать Мике письма – по одному каждую неделю. В них я рассказывала о своей жизни и снова просила у него прощения. Разумеется, ответов не приходило.

Мама стала внимательнее к нам с сестрой. Не из-за чувства вины, а потому что и мы стали внимательнее к ней. Растить одной двух дочерей, много работать, переезжать с места на место и жертвовать собой ради семьи – это очень сложно. Возможно, если бы каждая из нас хоть иногда ставила себя на место другой, то мы раньше нашли бы взаимопонимание.

И что важнее – мама больше не пила. Но мы все чаще стали видеть ее пьяной – от любви. Не зря говорят, что эта штука лечит любые душевные хвори.

Теперь и мы с сестрой стали ближе, много разговаривали вечерами и делились переживаниями. Я поняла, как трудно ей было всякий раз, когда ей ставили меня в пример и требовали соответствовать мне во всем. Желание делать все наоборот в знак протеста стало для нее чем-то естественным. Нам обеим было чрезвычайно трудно в этом соревновании за внимание вечно уставшей и безразличной к жизни матери, но в этой гонке мы забывали о том, что и ей тоже хотелось человеческого тепла.

А еще я подружилась со старушкой Пельцер, она оказалась очень милой дамой. Однажды я занесла ей почту, по ошибке брошенную почтальоном в наш ящик, и так узнала, что ее тоже зовут Анной. Выяснилось, что у нее есть муж: он уже много лет был парализован, и все эти годы она одна ухаживала за ним. Именно он всю жизнь мечтал иметь бассейн перед домом, и Анна Пельцер осуществила эту мечту для него.

Я написала об этом Мике, но он, конечно же, мне не ответил.

Я не винила его, он имел полное право меня игнорировать. Мы с Дриссом часто вспоминали наши прогулки и вместе тосковали по Мике. Пес приносил мне поводок, и мы шли через весь город – до той остановки, где однажды прятались вместе от дождя. Когда мы оказывались там, Дрисс поднимал голову и печально заглядывал мне в глаза. Он тоже скучал.

Каждый день, засыпая, я видела на потолке звезды, и они напоминали мне о том, что потеряно. А на настоящие звезды я больше смотреть не могла – видела в них Мику, и это было так невыносимо больно, что хотелось убежать и спрятаться. Трудно было даже представить, что однажды я снова смогу смотреть на них без слез.

Да, я осталась в Сампо.

Во-первых, готовилась к грядущим экзаменам. Мы должны были сдавать их вместе с сестрой. Во-вторых, кто-то же должен был отдать долг этому городу, так?

Если я уеду, кто будет следить за животными в заповеднике и защищать их от вредоносного воздействия человека? Кто станет наблюдать за миграцией птиц и записывать данные? Кто будет контролировать чистоту озер и лесов? Я занималась этим всю осень, зиму и весну на специальных курсах для старшеклассников. Это было очень увлекательно, клянусь!

Я не могла покинуть место, в котором однажды была бесконечно и ослепительно счастлива. Место, где так тесно сплелись свет и тьма, что время обернулось вспять. Место, где мне по-прежнему ночами снились сны, в которых мы с Микой целовались в водовороте света на берегу озера.

– Угадай, чем я был занят всю неделю, – произнес Алекс.

Я помогла ему сесть в машину и убрала его коляску в багажник. Еще Алекс взял с собой костыли, и их мне пришлось уложить на заднее сиденье.

– Если тебя не было слышно целую неделю, значит, ты просмотрел все сезоны какого-нибудь сериала.

– Бинго! – воскликнул он, пристегиваясь.

– И какого?

Похоже, меня ждал долгий эмоциональный рассказ об очередном шедевре.

– Я посмотрел сериал «Тьма», он о перемещении во времени.

– Прекрати!

– Ты что, даже не хочешь узнать, о чем он? – издевался друг.

– Избавь меня от этого, – рассмеялась я, заводя двигатель.

– Целый день в пути! Мы что, молчать будем?

– Слушать музыку. – Включила радио. – И никаких перемещений во времени!

– Нет!

– Да!

– Тогда сними меня для моего блога, – попросил Алекс, протягивая телефон. – Должна же быть от тебя хоть какая-то польза!

– Я за рулем! – воскликнула я, выезжая на дорогу.

– Тогда сделаем совместное фото! Улыбочку!

– Лучше поставь свой телефон на зарядку, он скоро вырубится.

– Откуда ты знаешь? Ох, точно. А где зарядное?

– Я видела это во сне, ты ныл всю дорогу. Зарядное в твоем правом кармане.

– Но как ты?..

– У тебя шнур из кармана торчит.

Не знаю, как я повелась на его уговоры, но Алекс уболтал меня на поездку в Северную столицу на машине. Ему не терпелось попасть на книжную ярмарку и получить автограф той самой писательницы, что написала историю о пересаженном сердце.

– Если будут делать экранизацию, я хочу главную роль, – шутил он.

Но я видела, что Алекс волнуется.

Решение открыть себя миру – смелый шаг. И дело не в какой-то там писательнице, которая могла оставить подпись в его экземпляре книги, а в том, чтобы предстать перед своими подписчиками настоящим, со всеми своими особенностями и рассказать свою историю. Это был его первый выход в свет, и я была уверена, что поклонников (и особенно поклонниц) у него только прибавится.

Какая разница, что там с твоим телом, если твой дух поражает своей силой?

Мы добрались до места измученные и уставшие. Я приняла душ в гостинице и сразу уснула, а Алекс еще долго мучил подписчиков прямыми эфирами с видами ночного города.

Утром я долго подтрунивала над его сборами: только Алекс мог ныть, что пришлось вставать в десять утра, и пытаться спасти свою красоту с помощью тканевой маски и массажного роллера.

На книжную ярмарку он явился в толстовке с эмблемой «Друзей», модных шароварах и ярко-красных кроссовках. На костылях Алекс передвигался с трудом, но ни за что не согласился бы взять коляску – ему хотелось выглядеть сильным и стойким. Наверное, он мечтал заполучить совместное фото с автором любимой книги, а может, и планировал ее очаровать.

– Оставляю тебя, – сказала я, когда он уселся в кресло в первом ряду. – Надеюсь, ты подготовил для нее интересные вопросы.

– Об этом я не подумал.

– А стоило бы, – подмигнула я.

Алекс уставился на афишу мероприятия, а я отправилась гулять среди стеллажей и книжных лотков.