Великолепно! - Джулия Куин

– Кляп вытащим потом, – шепнула она Белл. – А сейчас давай поскорее выбираться отсюда.

Опустив нож в карман, Эмма схватила Белл за руку и потащила к двери.

Как только они оказались в комнате Эммы, та с помощью ножа освободила Белл от кляпа.

– Ну, ты в порядке? – спросила она умоляющим тоном. – Эти негодяи, которые тебя похитили, они…

Белл энергично покачала головой:

– Со мной все хорошо: они меня не тронули, но… – Белл глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и вдруг разразилась слезами.

– О, Эмма, – рыдала она, – я так испугалась! Не сомневаюсь, что все это подстроил Вудсайд.

Эмма, обняв кузину, прижала ее к себе:

– Клянусь, теперь Вудсайд не посмеет к тебе приблизиться!

– Очень надеюсь на это. Если бы мне пришлось выйти за него, моя жизнь была бы навсегда загублена, потому что я не смогла бы с ним развестись. – Белл очень неизящно вытерла нос тыльной стороной ладони. – Я была бы изгнана из общества, и Алекс, вероятно, не разрешил бы тебе видеться со мной.

– Какие глупости! Конечно, я продолжала бы с тобой видеться, – поспешила утешить кузину Эмма. Однако втайне она понимала, что большая часть того, что сказала Белл, – сущая правда. – Как бы там ни было, теперь ты не выйдешь за Вудсайда, так что нам нет смысла обсуждать все это. К сожалению, пока мы застряли в этой гостинице, потому что у нас только одна лошадь. Я приказала слуге разузнать, нельзя ли нанять лошадь или карету, но нигде поблизости не оказалось карет.

– А если поехать на перекладных?

Эмма покачала головой:

– Здесь их неоткуда взять, поэтому придется ждать Алекса. Это не должно затянуться надолго: Боттомли уехал в Уэстонберт с час назад, и вскоре они с Алексом должны быть здесь. – Эмма с беспокойством посмотрела в окно. – Думаю, нам безопаснее оставаться здесь, за запертой дверью, чем попытаться идти пешком.

Белл кивнула и вдруг громко захихикала:

– Кузина, что это у тебя за вид?

– Это такая маскировка, – с гордостью пояснила Эмма. – Даже ты меня не узнала.

– Верно. Если бы ты не принялась сыпать названиями пьес Шекспира… Хорошо, что оба похитителя неграмотные, но я чуть не лопнула от смеха, когда поняла, к чему ты клонишь. Однако я не пойму: как это ты оказалась здесь?

– Сказать по правде, нам просто повезло. Я поехала навестить Софи, а потом решила остановиться в Лондоне, чтобы повидаться с тобой. Моя карета уже поворачивала за угол, когда я увидела, что ты садишься в экипаж, и тут у меня возникли подозрения.

Только теперь Белл смогла оценить, какую роль в ее спасении сыграло провидение.

– И что же нам теперь делать?

– Прежде всего я избавлюсь от этого ужасного костюма. Вероятно, твои похитители станут тебя искать, и мне лучше выглядеть как та дама, которая остановилась в гостинице несколько часов назад.

Эмма стащила с головы парик, и ее ярко-рыжие локоны рассыпались по плечам.

– Ну вот, теперь я уже чувствую себя намного лучше, – с удовлетворением произнесла она, опускаясь на кровать рядом с Белл.

Если Боттомли чувствовал себя усталым, когда прибыл в Уэстонберт, то, добравшись до городского дома Алекса тремя часами позже, он был уже в полном изнеможении.

Поднявшись по ступеням парадного крыльца, он изо всей силы забарабанил в дверь, и Смидерз почти тут же ему открыл.

– Покупки, – сообщил дворецкий величественно, – доставляют к черному ходу.

Прежде чем Смидерз захлопнул дверь, Боттомли все же успел произнести:

– Я здесь по совсем другой причине…

– Обращение по поводу работы тоже…

Взгляд Смидерза становился все более холодным.

– Закрой пасть! – взревел Боттомли, потеряв терпение. – Я работаю на его светлость в Уэстонберте, и речь идет о ее светлости. Она в опасности, ее кузину похитили. Мне нужно немедленно найти его светлость. – Боттомли тяжело оперся о дверной косяк: он с трудом держался на ногах.

– Но герцога здесь нет, – встревоженно ответил Смидерз.

– Как? Мне сказали, что он уехал в Лондон…

– Именно, но… Его просто нет дома, поскольку он поехал в «Уайтс». Вот адрес.

Через тридцать секунд Боттомли снова оказался в седле и после краткой передышки почувствовал себя еще более усталым, чем прежде. «Уайтс» он нашел довольно быстро, но швейцар, дежуривший у двери, отказался его впускать.

– Ты не понимаешь, – увещевал его Боттомли. – Это особый случай. Мне немедленно нужно видеть его светлость.

– Не членам клуба вход воспрещен, – не уступал швейцар, и тут Боттомли схватил наглеца за отвороты ливреи.

– Если тебе дорога жизнь, шевели мозгами. Мне немедленно надо увидеть герцога Эшборна, ты понял?

Швейцар побледнел.

– Я могу послать за ним, если вы подождете…

– Извини, дружище, но это не годится.

Боттомли размахнулся и нанес швейцару мощный удар в лицо, после чего переступил через осевшее тело и ворвался в клуб.

– Ваша светлость! Ваша светлость! – вопил он на ходу, пока не осознал, что в клубе может быть несколько титулованных особ. Поняв это, он тут же изменил тактику. – Герцог Эшборн! Мне немедленно нужен герцог Эшборн.

Двадцать элегантно причесанных голов повернулись к нему.

– Слава Богу, вы здесь, ваша светлость, – выдохнул Боттомли, заметив Алекса и падая у стены.

Герцог не спеша встал из-за игорного стола.

– Это ты, Боттомли? Что случилось?

– Катастрофа, ваша светлость! Речь идет о вашей жене.

В несколько шагов преодолев расстояние до Боттомли, Алекс принялся трясти его за плечи:

– Что случилось? Она в порядке?

Боттомли устало кивнул:

– Пока в порядке, ваша светлость, но положение очень серьезное.

Деревня Харвуд редко видела членов аристократического общества, неспешно прогуливающихся по узким улочкам Тем более все ее жители, собравшиеся в гостинице «Заяц и гончие», чтобы воспользоваться щедрым приглашением Эймза, были до крайности удивлены, увидев элегантную фигуру лорда Энтони Вудсайда, виконта Бентона, выходящего из кареты.

Энтони был весьма доволен собой: похищение леди Арабеллы представлялось ему гениальной идеей, так как разрешало все его проблемы. Во-первых, он отомстил ее брату, во-вторых, получил женщину, которую давно желал, и, наконец, менее чем за час обрел возможность добраться до состояния Блайдонов.

Первым делом Вудсайд направился в местную церковь, чтобы договориться с викарием о венчании. Однако до священника он так и не дошел, потому что, повернув за угол, увидел элегантный экипаж, выглядевший заметно богаче его кареты.