Случайная связь - Слава Доронина

На секунду прикрываю глаза, чтобы взять себя в руки. «Я сильная, мы справимся. Это всего лишь разлука. Не навсегда. На какое-то время», – успокаиваю себя, облизывая сухие губы. 

– Звучит честно, но удручающе. Я буду рожать в Германии?

– Не исключаю такой возможности. Но даже если и так, ничего в этом плохого не вижу. Медицина там замечательная. Всё будет хорошо. Я в этом уверен. 

Даже спорить не собираюсь, но как же тяжело на сердце и тоскливо... Почему такая несправедливость? Я не хочу оставлять Пашу одного. Всё сжимается внутри от мысли, что могла бы быть рядом, но должна буду находиться за тысячи километров, по сути, с чужими для себя людьми, когда ему необходима поддержка. 

– Смена документов – формальность, которую решим ближе к родам. Наш ребёнок будет носить моё отчество и фамилию.

Паша нежно целует и тем самым ранит сильнее. Я из последних сил стараюсь сохранять невозмутимость, и то лишь внешне. Нет смысла обманывать саму себя. Мне больно. Очень.

– Предлагаю отметить это событие. – Паша стискивает мои пальцы, а мне приходится вести сражение с новым приступом удушья, потому что никогда чувства к нему не ощущались так остро, как в это мгновение. 

К ресторану мы возвращаемся спустя полчаса. Я молчу и прислушиваюсь к себе. Измайлов что-то во мне поменял. Окончательно и бесповоротно. Я не хочу предстоящей разлуки. Но и добавлять Паше лишних поводов для беспокойства тоже не имею желания. К тому же я теперь не одна. Во мне развивается маленькая жизнь, наше будущее, и я не могу подвергать ребёнка риску и думать только о себе. Так нельзя. Это эгоистично. 

Мы садимся за столик. Официант приносит меню и одаривает нас приятной улыбкой. Я прошу стакан воды и скольжу взглядом по Пашиному лицу. Так много хочется ему сказать, но если произнесу хоть слово, то эмоции размажут меня и я расплачусь, а это последнее, чего бы мне хотелось в такой день. Мне только что предложение сделали – это явно не повод для слёз.

– Что с анализами, Софья? Ты сегодня была у врача? – спрашивает Паша, когда официант отходит от нас, приняв заказ.

Делаю над собой усилие, чтобы голос звучал как обычно:

– Визит в клинику пришлось перенести на завтра. 

– Почему?

– Ты будешь смеяться. 

Он вопросительно приподнимает бровь, ожидая ответа.

– Тошнило с утра. Спросонья я пошла к холодильнику и забыла, что у меня назначена куча анализов. Их обычно сдают натощак. 

Измайлов улыбается, его глаза смотрят в мои с теплом.

– Предлагаешь повесить на холодильник замок?

– Не поможет. – Я тянусь к сумке и вытряхиваю на стол заначку: несколько шоколадных батончиков и гору мятных леденцов. 

– Спрячь, – смеётся Паша. – Это приличное заведение. Если нас сейчас попросят покинуть ресторан, то этим я точно не наемся. 

– Жаль, – хмыкаю я, пожимая плечами.

Облегчение, что между нами всё как прежде, затапливает меня, но ненадолго. Паша, взглянув куда-то в сторону, меняется в лице – выражение становится брезгливым и суровым, челюсть напрягается.  Я слегка поворачиваюсь и замечаю за столиком неподалёку незнакомую пару: мужчина в возрасте в обществе миловидной блондинки. Пара мило беседует и на нас не обращает внимания. 

– Всё в порядке, Паш? – мой голос не выдаёт никаких чувств, лишь лёгкую заинтересованность. 

Измайлов переводит на меня расширенные глаза. Скользит взглядом так, будто видит впервые, и отрицательно качает головой, подзывая официанта. 

– Поужинаем в другом месте, – говорит он и отменяет заказ.