Полог предубеждения - Кира Державина

— Аня, всё в порядке? — спросила встревоженная Стеф, вскакивая с места.

— Да, — соврала я, прикидывая, стоит ли рассказывать девочкам о том, что только что произошло.

Непроизвольно перевела взгляд на Лэя, который отрицательно покачал головой, пытаясь сказать мне, чтобы я даже не думала кому-то рассказывать.

Размечтался. Думает, я буду принимать решения, касающиеся только меня, по его указке. Пускай он капитан команды, но пусть знает сферы своего влияния, которые не бесконечны. И я не позволю ему сломать себя. Буду до последнего вгрызаться в возможность сохранить самостоятельность и независимость. Пускай угрожает, сколько хочет. Я не сдамся.

А вот рассказывать девочкам про этого ненормального, помешенного на власти садиста, я действительно пока не буду. Не потому что он так хочет, а потому что я не имею совершенно никакого желания обсуждать с кем-то эту ситуацию. И даже не потому что мне стыдно, а потому что любой, кто услышит об этой истории, решит, что с этой ситуацией нужно разобраться. Стеф так точно. Она бы лично пришла к нему и начала выяснять, какого мердера он себе позволяет.

— Мы просто поговорили, не нужно поднимать панику, — отмахнулся Лэй, думая, что я повелась на его требование.

Пускай думает, потом когда-нибудь сюрприз будет. Мне мало верится, что он позволил бы себе заставить меня при всех что-то совсем уж ужасное или неприличное. Сколько бы он ни пытался строить из себя опасного и беспринципного парня, я видела несоответствия. Не он ли защитил меня перед Диалой, спас от того парня, что хотел ударить меня в спину?

— Я не тебя спрашивала, — жёстко отрезала Стеф, получив множество удивлённых взглядов от парней за столом.

Даже Фая удивилась, уже успев привыкнуть к характеру подруги, которая была достаточно пробивной, чтобы не бояться буквально кого угодно. И ведь делала это так, что желания отомстить не возникало. Вот и Лэй не стал даже пытаться ей колко ответить.

Брент и Брант пытались до конца завтрака поддерживать какую-то беседу, но обстановка всё равно была довольно мрачной и нехорошей. Все наверняка догадывались, что капитан не просто сказал мне, какая я нехорошая девочка, что не развила за месяц свои способности буквально никак.

Уже когда мы уходили, я столкнулась в дверях с Талием, которые всё время до этого молчал. Он поравнялся со мной, косясь по сторонам, не остался ли кто-нибудь из пятёрки рядом.

— Он причинил тебе вред? Скажи честно, — прямо спросил парень, удивляя меня внезапной заботой, с которой до этого не спешил.

— Физически со мной всё в порядке, — покачала головой я, самой себе усмехаясь.

Нет, просто унизил. И я этого никогда не забуду. Даже не представляю, откуда во мне взялось столько силы, чтобы удержаться и не кинуться ему на руки, не упасть в ноги, не полезть самой в его объятия. И так сильно этого тогда всего хотелось, что даже сейчас, когда я просто об этом вскользь вспоминала, становилось жарче и приходилось дышать с трудом, как будто воздух вновь становился таким густым и плотным.

— А-а-а, так вот почему ты так легко ушла, — протянул Талий, вспоминая мой внезапный уход.

Когда мы оказались на улице, парень вдруг осторожно потянул меня за руку в сторону, вынуждая прервать мой стремительный уход в общежитие.

— Погоди, пожалуйста, — попросил парень, на которого я наконец перевела взгляд.

Он выглядел довольно смущённым и неуверенным, из-за чего за свою резкость стало немного стыдно. А когда я вспомнила, как встретила его в коридоре нашего этажа в общежития, стало стыдно вдвойне. Получаю негатив от других, а срываюсь на том, кто позволяет. Как же стыдно…

— Прости, ты не виноват, — дёрнула я головой, словно останавливая саму себя от негативной реакции и напоминая, кто мой соперник на самом деле.

Среди моих врагов или хотя бы недоброжелателей Талий не значился. Наоборот, со стороны он был очень приятным и участливым. Разве что только не мог сказать ничего против более активным участникам команды, если не был с ними согласен.

— Это ты прости. Не заступился. Слушай, я понимаю, что ты скорее всего и впрямь не тренировалась. И наверняка ты уже осознаёшь, что это было не слишком разумным решением, — начал он откуда-то издалека, вводя меня в некоторый ступор.

Во-первых, я вообще не думала, что ему есть до этого всего какое-то дело. Во-вторых, почему он вообще сейчас пытается мне помочь?

Наверное, ему просто тяжело было формулировать мысли от того, что парень сейчас довольно сильно нервничал.

— В общем, я хотел дать тебе совет перед играми. Поскольку ты не можешь использовать магию, а физические способности на игре мало как могут помочь, то просто постарайся не попадаться никому под ноги. В том числе из нашей команды, — осторожно и неловко попросил он, то и дело поправляя свой низкий хвост причёски, что удерживала его длинную серовато-русую копну волос.

Как-то резко отреагировать сейчас на его попытку помочь было бы просто преступлением с моей стороны, да и его предложение звучало вполне разумно.

— То есть, снова прятаться? — обезоруживающе улыбнулась я, давая понять Талию, что я не отвергаю его помощи и благодарна за попытку.

— По возможности. Мне кажется, это лучший выход. Я бы помог тебе на поле, но, увы, моя роль в команде предполагает участие в игре вне поля, — потёр он рукой макушку, как будто испытывал некоторую за всё это вину.

— Спасибо, что тебе не всё равно, Талий. Я это очень ценю, — тихо проговорила я, вдруг неожиданно для себя обнимая парня.

Почему-то мне показалось сделать это таким необходимым и нужным для нас двоих, что я осуществила свой порыв до того, как успела его обдумать.

— Извини, — сразу же испугалась я такого неловкого поступка.

— Ничего, — тоже улыбнулся Талий, тебе уже искренне и безо всякого затаённого волнения и неловкости. — Хорошего дня, Аня.

Этот парень был самым чутким участником команды. Теперь ясно, почему Фая его выделила из остальных. Жалко, что она слишком нервничает в обществе этих ребят, чтобы с ним пообщаться. Впрочем, когда мы были все вместе, Талий тоже резко становился каким-то более