Зеркала - Мария Николаевна Покусаева

который впился в меня, спокойный и совершенно непроницаемый. В нем не было ни доброго лукавства, ни хитрости, ни въедливого любопытства, ни торжества или злобы, ни снисходительности – вообще ничего, словно господин Блэкторн смотрел на дверь или на стену, а не на живого человека.

При этом он улыбался – только губами.

Под правым глазом, чуть выше скулы, у него был тонкий полумесяц старого шрама, словно кто-то пытался попасть ему в глазницу.

– Это Мари, – представил меня Кондор. Его рука легла на мое плечо, заставляя шагнуть вперед. – Та, ради которой мы сегодня собрались. Мари, познакомься с господином Уильямом Блэкторном. Он отвечает за безопасность королевской семьи.

Господин Блэкторн, продолжая смотреть на меня сверху вниз, взял мою руку в свою, обтянутую перчаткой из тонкой коричневой кожи.

– Рад познакомиться, миледи, – сказал он, мягко сжимая мои пальцы. – Если вы готовы, мы можем идти.

Я бросила встревоженный взгляд на Кондора и коротко кивнула.

Мы шли какими-то тайными коридорами, очень узкими, темными, без окон, с пыльными гобеленами на стенах и тусклым светом редких ламп с кристаллами. Здесь пахло пылью и затхлостью, а еще здесь не было людей – совсем, нам не встретился вообще никто. Уильям Блэкторн вел нас, он был в паре шагов впереди, и я видела, что его длинные волосы собраны в низкий хвост, перехваченный кожаным шнурком. Его одежда была темной, и, встреть я его где-то, я бы, наверное, не могла сказать о нем ничего: ни чем он занимается, ни какое место занимает в этом мире.

Спина у него была удивительно прямой, а шаг – уверенным и чеканным и в то же время – удивительно тихим.

То ли выцветший ковер, лежащий поверх паркета, проглатывал звук шагов. То ли Блэкторн действительно двигался очень тихо.

Я крепко держалась за локоть Кондора и чувствовала себя слегка обманутой.

***

Вчера вечером, пока Сильвия зашнуровывала на мне одно из платьев – то единственное, которое требовало помощи кого-то, чтобы в него влезть, – я успела нафантазировать себе этот момент. Небольшой квадратный зал с темными деревянными панелями и огромным камином, над которым висит панно с родовым гербом, обитый бархатом трон с золочеными подлокотниками – обязательно на возвышении, тяжелые занавеси с кистями за ним, золотоволосый юный принц, который смотрит на меня все с тем же ласковым лукавством, и вокруг – толпа странных, пугающих меня, разодетых в шелк и бархат людей.

Ну, или не толпа, но несколько придворных непременно.

У принца же должна быть свита, ведь так?

Я слишком мало знала о принцах, как оказалось.

Дар ждал меня в кабинете – просторном, светлом, с высокими арочными окнами, выходящими куда-то в сад, за которым виднелись крыши незнакомого мне города. В небольшом книжном шкафу стояли потрепанные книги, большой письменный стол был аккуратно прибран – ничего лишнего. На полу лежал ковер цвета опавших листьев – охристо-бурый, точно такого же цвета были портьеры, сейчас – распахнутые, словно хозяин кабинета старался впустить в него как можно больше яркого солнечного света.

Я сидела в удобном кресле напротив Дара и думала, что внутри моей головы продолжаю называть его этим именем – странным, совершенно не похожим на сокращение ни от одного из его имен. Антуан. Фердинанд. Флавий.

Имя отца, имя деда и имя, которое дала мать.

Мне полагалось называть его исключительно «ваше высочество», и я очень старалась это делать.

– Мари? – ласковым тоном спросил его высочество.

Он, кажется, сказал что-то, а я пропустила, увлеченная своими мыслями.

– М? – встрепенулась я и расправила плечи.

Господин Блэкторн, стоящий у стены за спиной Дара, посмотрел на меня все тем же ничего не выражающим взглядом.

Чуть выше его правого плеча висела картина, не портрет какого-нибудь ученого мужа, а пейзаж. Художник изобразил море, предрассветное и спокойное, и кусочек городской пристани, на которой дремали лодки, ощетинившись мачтами без парусов.

– Я задал вопрос, – мягко и ласково сказал Антуан.

Фердинанд. Флавий.

Кронпринц Иберии, герцог Арморики, кто-то там еще.

Я моргнула, потому что вопрос упустила, и повернула голову в сторону Кондора – тот сидел слева от меня в таком же кресле, собранный и непривычно серьёзный. Поняв, что кое-кто невежливо прослушал слова принца, волшебник устало вздохнул.

– Его высочество спрашивает леди о том, какое имя будет стоять в её документах, – лениво сказал он. – Прошу прощения, ваше высочество, – добавил он уже в сторону Дара. – Леди, видимо, серьёзно смущена, и именно этим объясняется её рассеянность и невнимательность.

Леди покраснела.

– Я все понимаю. – Дар кивнул и улыбнулся мне. – Леди оказалась в непривычной для себя обстановке, а какие-то строгие лорды что-то от нее требуют и заставляют решать. Сосредоточьтесь, Мари, – посоветовал он все тем же ласковым тоном, не приторным, но таким, словно тебя шелковая лента касалась. – Это важно. Я не отниму у вас много времени и сил. Итак, мне нужно имя. То имя, которое будет принадлежать вам, определять вас и стоять во всех официальных документах.

За плечом Дара стоял его секретарь – аристократического вида молодой брюнет, худой, ниже на голову, чем Блэкторн, и потому казавшийся хрупким юношей. У него было лицо ухоженного умного мальчишки, приятное, но его портила гримаса лёгкого презрения, отразившаяся на его лице в тот момент, когда он посмотрел на меня.

Видимо, Кондор был чертовски прав насчет приличного вида.

– Э-э-э… – протянула я. – А…

– Ты вправе выбрать любое имя и фамилию, – подсказал Кондор. – Никого особенно не интересует, как ты звалась у себя в мире.

– А.

Я задумчиво посмотрела в окно. Там, над крышами, ярко синело зимнее небо этого мира.

– Пусть будет Лидделл. Мари Лидделл, – выдала я, наконец. Ещё немного, и темно-серые глаза уважаемого господина секретаря прожгли бы во мне дырку.

– И всё? – удивленно вскинул брови Дар.

– А что? – не поняла я. Слева от меня кашлянули – очень красноречиво. – Что именно вас смущает, ваше высочество? – исправилась я.

– Вы точно хотите зваться… так просто? – уточнил Дар.

Мне опять начало казаться, что он видит меня насквозь.

– Да, ваше высочество, – сказала я твердо. – С более, хм, сложным именем я бы чувствовала себя неловко.

– Прекрасно, – улыбнулся мне принц. – Септим, вам остаётся лишь вписать имя Мари Лидделл во все документы, – небрежно бросил он секретарю и снова сосредоточился на мне. Секретарь, кивнув, исчез за низкой дверцей, спрятанной в стене. – Это займет какое-то время, леди Лидделл. – Он произнес мое новое имя так, словно пытался запомнить незнакомое слово чужого языка. – Потом вы поставите на них свою новую подпись –