Только не это! - Ольга Смышляева

— Иви!

Сквозь вопящую от радости толпу болельщиков ко мне прорвался Ингрэй. Нашёлся. Счастливо улыбнувшись, помахала ему рукой. Как же я рада видеть его! А он, похоже, не очень. Очутившись возле меня, схватил за плечи и заново усадил на скамейку. Голос прозвучал очень серьёзно:

— У вас проблемы.

15 Глава. Шпион, выйди вон!

Удивил, тоже мне. У нас в Академии Света ещё ни дня без проблем не было.

— Горни? — мрачно предположила самый очевидный вариант.

— Хуже — ректор. Всё утро я провёл в его кабинете и кое-чего узнал... Эй, волчонок, тебя это тоже касается. — Ингрэй ухватил Майло за рукав, призывая на секунду отлипнуть от Марлены и послушать важную информацию.

— Только без рук, хмырь, — привычно отреагировал мой друг-грубиян.

— С радостью, но иначе ты не понимаешь.

— Чего ради ты вздумал нам помогать?

— Считай, что внезапно проникся философией альтруизма. Со светлыми такое бывает.

Пока они препирались, на арене началась церемония награждения победителей. Ливси не стал затягивать с формальностями и сразу отобрал усилитель голоса у комментатора. Торжественную речь вообще пропустил, буркнув вместо неё пару слов, а золочёный кубок, богато украшенный алыми лентами, всунул в руки капитана «Боевых фениксов» почти как швабру уборщице. Ректор явно торопился поскорее заняться куда более интересным делом.

Нервно глянув на арену, Ингрэй повернулся к нам.

— Ливси и несколько профессоров приготовили вам ловушку, куда в этот момент полным ходом летит Тадеуш, — заговорил он. — По традиции обе команды сразу после игры собираются в зале под стадионом, где делятся впечатлениями и отмечают успехи. Обычно посторонним людям путь туда заказан, но только не сегодня. Сегодня ректор распорядился сделать исключение, чтобы вы смогли присоединиться к своему другу.

— Зачем?

— Правильный вопрос — для чего. Профессор Горни приготовил «Зелье Правды», которое подмешал в праздничные бутылки с шампанским. Его хватит на всех.

Марлена встревожено вскрикнула.

— Это зелье готовят пять дней, — я задумчиво нахмурилась. — Получается, нас начали подозревать уже в субботу, когда я выиграла дуэль у Фелисити. Проклятье ведьм севера, Горни чересчур сообразительный мужик!

— Но почему Ливси не провернул всё по-тихому? — поинтересовался Майло. — Зачем ему нужна показуха с шампанским?

— Он любит публичные выступления, — просто ответил Ингрэй. — И дурацкие розыгрыши с конфетами из мыла. Ему в прошлом месяце сто четыре стукнуло, чего вы хотите?

Есть такой грешок у светлых. Они действуют мягко, без лишнего шума и неоправданного насилия, чтобы не спугнуть жертву и не вызвать паники среди своих. Варлоу на его месте давно бы схватил подозрительных учеников за шкирки, привязал к стулу электрическими цепями и насильно влил «Зелье Правды» в глотку.

— Согласно плану я должен заманить вас к Тадеушу под каким-нибудь предлогом, и всё, ловушка окончательно захлопнется.

— Вот хрень! Пора валить в закат.

— Прямо сейчас, — согласился Ингрэй. — Я проведу вас через защиту Академии...

— Не нужно, привратник выпустит нас без вопросов. Тёмные чувствуют подсознательную эмпатию друг к другу.

Пока мы разговаривали, команды успели покинуть арену стадиона, а профессора вип-трибуну. Галдящие зрители потянулись к выходу.

— За дело, — скомандовала я. — Майло, бери Марлену и достаньте зеркало. Спрячьте его как можно надёжнее, а я иду вытаскивать Лёву.

— Мы идём, Огонёк, — поправил Ингрэй. — Когда имеешь дело с нашим ректором, помощь не помешает. Особенно с неожиданной для него стороны.

— Хорошо. Как закончим, встречаемся у Иррога.

Майло с Марленой тут же затерялись в толпе. В их распоряжении любой из полудюжины выходов со стадиона, когда как в помещения под ареной вёл только один путь. И к нему пришлось пробиваться едва ли не с боем. Плотная стена фанатов не желала добровольно пропускать нас с Ингрэем впереди всех, из-за чего короткий путь занял в три раза больше времени, чем мог бы.

Помятые и взъерошенные мы ворвались в залу, где находись обе команды игроков и штук тридцать счастливчиков из группы поддержки с факультетов Алхимии и Защитной магии. Небезызвестные нам профессора уже здесь. Они лично раздавали бокалы с шампанским ошалелым от нежданного бонуса ребяткам. Раздавали! Выпивку! На лице Горни застыла самодовольная ухмылка садиста, усиливающая подозрения в его тёмной сущности. В глазах Дарси плясало едва сдерживаемое торжество, прикрытое обманчивой мягкостью. А Ливси напоминал лиса — хитрого, умного и чересчур спокойного. От всех троих пахло скорыми неприятностями.

Как подобает герою дня, Лёва стоял прямо по центру всеобщего веселья. Не улыбчивый и растерянный, словно зверёк в капкане. Переводя затравленный взгляд с одного преподавателя на другого, он уловил исходившую от них острую опасность. Про «Зелье Правды», конечно же, знать не мог, но глубоко внутри понимал — в нашем положении ничего хорошего от щедрых учителей ждать не следует. Дары светлых штука непредсказуемая в любом случае.

Мы успели вовремя.

— За храбрых победителей! — Ливси высоко поднял бокал, торжественно провозглашая первый тост; шампанское блеснуло чуть зеленоватым цветом. — До дна!

«Фениксы» и «Ящеры» снова возликовали:

— До дна!!

Раздался звон хрусталя, и ребята залпом осушили свои бокалы, будто мучимые жаждой путники. Бедняги! Теперь их ждёт весёлый час Правды, который, готова поклясться, закончится знатным мордобоем.

Не выпили только профессора и Лёва.

Мой до синевы бледный друг дрожащей рукой сжимал бокал с пойлом. Глаза-блюдца смотрели на мир взглядом затравленного мышонка. Ещё минута-другая, и он шлёпнется в обморок.

— Разве ты не рад, Тадеуш? — вкрадчиво заметил Горни.

— Я... рад, — Лёва шумно сглотнул. — «Так и будешь стоять болваном, приятель? Вот же дилемма: пить или не пить? Лично мне — пофиг».

— Пей, — из голоса алхимика исчезла наносная доброжелательность, стальное нутро бывшего военного с неясным прошлым вылезло наружу. Сдаётся мне, далеко не случайно он учился вместе с нашим Протом Зубоскалом.

Бокал всё-таки выпал из дрожащих пальцев Лёвы. Хрусталь раскололся на тысячу осколков, шампанское брызнуло во все стороны. Галдящие игроки и фанаты тут же замерли, наконец-то уловив витающее в воздухе непонятное напряжение. Стало тихо. Все, абсолютно все присутствующие смотрели на Лёву.

— Ай-ай, Тадеуш Муринку, — ректор Ливси ласково погрозил пальчиком. — Ну зачем же посуду бить?

Горни насильно сунул в руки Неженки