Чудесная чайная Эрлы - Варвара Корсарова

Я проводила Рейна в холодную спальню, разожгла камин. После смерти деда бабушка отнесла все его книги и записи на чердак, теперь в шкафах и на столе было пусто, но атмосфера все равно была угрюмой – окна закрыты ставнями, обои темные с позолотой, как украшения на катафалке, стоит тяжелый пыльный дух. Но Рейна это не беспокоило.

– Отличный матрас, – похвалил он, усаживаясь на кровать. – В доходном доме вдовы Кордулы койка для меня узковата.

– Спокойной ночи, Рейн, – пробормотала я. – Утром испеку тебе вафли и заварю сливочный чай.

– Давно за мной так не ухаживали, – улыбнулся он.

Его шутка не пришлась мне по вкусу. Наверное, сейчас Рейн вспоминает свою несостоявшуюся невесту Фианну. Пока он жил в ее доме, она заботилась о нем. Или были другие женщины? От этих мыслей я и вовсе погрустнела.

– После завтрака ты уйдешь незаметно через заднюю дверь. Не хочу, чтобы обо мне пошли сплетни.

– Конечно, – сухо ответил Рейн. – Уйду рано, как солнце встанет. Сразу отправлюсь в архивы. Много и других дел. Искать того, кто обратил Тинвина в железного болвана, например.

Я поморщилась. За событиями вечера я уж и забыла, что приключилось с точильщиком. Будут ли другие жертвы вредоносной магии? Не стану ли я следующей?

Рейн этого не допустит. Но пока ни он, ни я не продвинулись в дознании. Впрочем, не исключено, что Рейн знает больше, чем рассказывает мне.

☘️

Я так устала, что провалилась в сон, едва голова коснулась подушки. Однако полное забытье не пришло: перед глазами мелькали тревожные образы, кровать казалась неудобной, сильно мерзли ноги. Занты со мной не было, чтобы согреть – предательница решила ночевать с комиссаром. Возможно, она решила проследить за ним.

Холод забрался под одеяло, кожа покрылась мурашками, щеки покалывало. От озноба я проснулась, дыхание вылетело из губ белым облачком.

Отчего в комнате так стыло? Камин погас?

Над ухом кто-то протяжно, заунывно вздохнул.

Я села рывком. У кровати колыхался силуэт призрачной старухи. Я охнула и приложила ледяную руку к губам.

Вот тебе и защита от некромагического спектрума! Привидение спокойно преодолело все преграды и явилось в мою спальню.

Старуха стояла у кровати, похожая на пучок бледных водорослей, что тягуче качаются в черной воде. Глаза-провалы уставились на меня с тяжким укором.

– З-з-зря привела. Из-з-збавьс-ся от него! – прошелестела она.

– Он друг, он поможет, – зашептала я в ответ.

– Он враг. С-с-с ним придут другие. Заберут книгу. Запрут... в уз-з-зилищще.

– Кто вы такая? Как вас зовут? – от отчаяния я заговорила в полный голос.

– Тс-с-с... – старуха приложила костлявый палец к губам. – Избавьс-ся… не з-з-зови меня, пока он тут...

Она растаяла, оставив после себя лишь вихрь пыли и ледяное дыхание.

Меня затрясло. Я села в кровати, обхватив колени руками. Визит призрака произвел тягостное впечатление.

Огонь в камине вновь разгорелся, но меня продолжал бить озноб. За окном было темно, плыла бледная луна. Я никогда не боялась темноты или одиночества, но сейчас под ложечкой засосала горькая печаль. Вся моя жизнь – и прошлая, и настоящая – предстала передо мной, как затянутая стылым осенним туманом. Все радостные, солнечные дни показались иллюзией и сном.

Но ведь так и есть, шептал в голове меланхоличный голос, который любит тревожить людей по ночам. Ты одинока с самого детства. Родители бросили тебя, предпочли свободу странствий. Помнишь, как ты плакала, просила не уезжать, взять тебя с собой? Они не послушались. Они не вернулись. Дед едва выносил твое присутствие. Бабушка, пожалуй, любила. Но все же пошла на поводу у деда и сдала тебя в пансион. Во время коротких встреч рассказывала тебе сказки, твердила, как хорошо тебе живется, и не желала слушать жалоб. Ты чувствовала, что ее мысли занимаешь не ты, а ее угрюмый муж и потерянный сын.

Потому и ее смерть ты приняла без долгого горя. В глубине души знала, что бабушка не будет постоянной величиной в твоей жизни.

Ты всегда искала свои «якоря». Открыла чайную, чтобы быть окруженной людьми. Помогать им, дарить радость, заслужить их любовь. Привязывалась к каждому, кто вызывал твое восхищение, кто проявлял хоть каплю дружелюбия. Окружила себя друзьями – весь город считала своими друзьями!

Но так ли оно на самом деле? У людей на первом месте стоит что-то или кто-то другой. Они приходят в твою чудесную чайную, чтобы забыть о неприятностях, получить толику света и тепла. Но чай выпит, гости спешат по домам, ты остаешься одна.

Даже Алекса и Петер отдаляются. Петер обзавелся тайнами и проблемами. Алекса сирота, как и ты, но все же у нее в Мерстаде осталась тетка и кузены, они ее ругают, но любят, и Алекса не раз говорила о том, чтобы вернуться в Мерстад и там открыть лавку игрушек. Или больше того – поехать в столицу и поступить в Академию! Она талантливый ферромаг, ей нужно учиться и двигаться дальше. Зачем ей прозябать в провинции?

Я крепко зажмурилась и помотала головой. Мой ночной голос говорил правду.

Настолько сильна моя потребность найти близких, что я даже привязалась к Магне Бельмор и пылевому призраку! Мне хочется походить на Магну – не нуждаться в чужой любви, быть сильной и независимой. Почему-то верится, что моя мать была такой.

А призрачную старуху мне хочется защитить. Я представляла, как мы будем жить в чайной вдвоем. Она будет моим тайным другом, наперстницей, наставницей...

Рейн Расмус. При мысли о нем сердце сжалось от новой боли. На какой-то миг мне ведь показалось, что я встретила главного человека в жизни. Того, кто станет в ней постоянным «якорем». Он будет королем в моем зачарованном королевстве, что я создала для себя.

Эти ли фантазии самая большая глупость! У Рейна своя, непонятная мне жизнь. У него была невеста, у него есть дочь, и найти ее – его главное желание. И у Рейна есть его работа. Полицейский не должен смешивать долг и личное. Если он и привязался ко мне немного, то уже наверняка об этом жалеет. И если встанет выбор между мной и долгом – неизвестно, что он выберет.

Да и зачем ему выбирать? Я насочиняла себе то, чего нет. Придумала, что он в меня влюбился!

Никто тебя не любит, Эрла. Кроме Занты.