Солнце и снег - Алёна Рю

Одевались оба молча, и каждый думал о своем. Эри пыталась разобраться в чувствах. Ей казалось, что после случившегося Тирк стал ей намного ближе, роднее, и в то же время что-то между ними как будто сломалось.

– Позавтракаем со всеми? – предложила она, нарушив тишину.

Тирк качнул головой.

– Ты лучше иди одна.

В животе Эри сжалось, словно он отправлял ее не на кухню, а на другой конец света.

– Ты сердишься на меня? – спросила она, робко заглядывая ему в глаза.

Тирк улыбнулся.

– Конечно, нет, – он взял ее ладонь и поднес к губам. – Просто у меня с эльфами мало общего. Это твой мир.

«Мой?» – от неожиданности Эри отступила. С каких пор это ее мир?

– Тирк… – начала было она. – Я…

Он обнял ее и поцеловал в макушку.

– Все хорошо, не волнуйся ни о чем.

В дверь постучали, и на пороге появился тот самый адепт Стирха, а за ним встревоженная Айлин.

– Эри, он говорит, что тебе пора идти, – затараторила та на эльфийском.

– Это правда, – она отстранилась от Тирка.

– Сволочи, обещали ведь еще день, – продолжала возмущаться Айлин. – Надеюсь, после всего тебе поставят памятник!

– Ты уходишь? – догадался Тирк.

Эри не успела ответить.

– А ты не знаешь? – уже на человеческом спросила Айлин. – Она променяла свою жизнь на твою!

Тирк нахмурился и посмотрел ей в глаза.

– Нам пора, – напомнил адепт и для верности взял Эри за локоть.

– Прости, – проговорила она, отворачиваясь от Тирка. – Я должна идти.

Они вышли в коридор, где наткнулись на Тираэля. Тот выглядел не менее растерянным, чем Айлин. Молодой ученик Стирха пригрозил, что если ему помешают, то он будет атаковать. И дальше за Эри уже придет не он один.

– Все хорошо, – повторила она слова Тирка и улыбнулась. – Я вернусь, когда все закончится.

На лицах Айлин и Тираэля читались сомнения, но они не стали их останавливать. Уже оказавшись на улице, Эри подумала, что, может, Оракул и прав насчет предназначения. Она громко заявляла, как хочет жить, обвиняла глупых магов, даже сила пробудилась в ней от гнева. А сейчас все это ушло, и на душе была редкая легкость с оттенком грусти. Возможно, так повлияла разница между принуждением и собственным решением. Но в то же время Эри чувствовала и разочарование в жизни. Вот она мечтала о любви, о Тирке, о ярких чувствах, а на деле ни любовь, ни Тирк не принесли ожидаемой радости. И за магическим барьером ее тоже не ждало ничего такого, к чему стоило бы стремиться. В Филдбурге было хорошо и спокойно, она была благодарна эльфам за гостеприимство, но при этом совсем по ним не скучала. А в Западной Лансии оставался лишь Рикки, заживший долго и счастливо с Дианкой.

Вот если бы можно было остаться навеки в Роване с Айлин и Тираэлем. Но ведь и самой Рованы могло скоро не стать. Все дороги сливались в одну. Ту, по которой она шла.

Глава двадцать четвертая - Вьюга и пламя

Великий Оракул Рованы смотрел на битву с высоты холма. Около сотни магов, включая его верную троицу, бились у подножия. Их поддерживали юные адепты, еще вчера зубрившие заклинания. В воздухе летали огненные шары, раздавались раскаты грома, завывали ветер и вьюга. Аргонским заклинателям удалось пробить в барьере брешь куда быстрее, чем они предполагали. На рованские земли лавиной хлынула толпа вооруженных орков.

«Не верю, что это последний день», – подумал в отчаянии Оракул. Их стране было около тысячи лет, за которые они так бережно собирали и приумножали знания. Неужели все разрушится в одночасье? Великий передел, как и предсказывали, наступил. И теперь у них только одна надежда.

Со спины обдало жаром. Оракул обернулся и увидел переместившуюся Эриал.

– Ты все-таки пришла!

– Да, но только… – она замялась, – я не знаю, что надо делать.

– Смотри, – владыка указал на поле битвы.

Пестрые вспышки самой разной магии завораживали, словно праздничный фейерверк. Но от вида несущейся орды орков по спине пошел холодок.

– Ты воин Огненной лилии, – продолжал Оракул. – Тебя нам давно пророчили.

Он говорил так, словно от одного этого звания Эри вдруг сразу поняла бы, как остановить бойню. Ладони еще горели от перемещения, но в ту минуту она чувствовала лишь беспомощность.

– Разве вы не собирались подпитать моей силой барьер? – промямлила она.

– Барьер разрушен, – ответил Оракул.

Она шумно выдохнула. Похоже, владыка не мог ей помочь. Что ж, ладно. Теперь сосредоточиться. Держать равновесие. Хуже все равно не сделает. К медведю лысому страх!

Вокруг Эри вспыхнули огненные вихри, и через мгновение она оказалась в гуще событий. От грома и лязга чуть не заложило уши. Увернувшись от массивного орка, которого через секунду ошпарило атакой рованцев, она побежала наугад. И чутье не подвело, колдун Отрий заметил ее первым и кинулся навстречу. Схватив за руку, он утащил ее за спины других магов.

Здесь Эри увидела Кирилла. Он лежал на снегу и держался за бок, вокруг было слишком много красного. Рядом чародей Варг сражался с двумя огромными псами, взявшимися неизвестно откуда. Все трое были заняты отражением атак аргонского заклинателя и отряда гоблинов с копьями.

Отрий склонился было над раненым волшебником, но тут же распрямился и оттолкнул летящий в них огненный шар.

«Думай, Эри, думай, – приказала она себе. – Если я могу перемещать людей, то, может, могу перемещать и магию?»

Подскочив к колдуну, она бегло поделилась идеей, как восстановить барьер.

– Должно сработать, – отозвался первым Кирилл.

– Ты не разговаривай, – пригрозил ему Отрий. – Хорошо, Эри, давай начнем с меня.

Она кивнула и, набрав полную грудь воздуха, раскинула руки в стороны.

Никогда раньше она подобного не делала, не пыталась спасти столько людей, не чувствовала себя настолько значимой. Покинув Шадер, она отправилась в долгий путь в поисках счастья, которое все ускользало. Порхало перед носом, как бабочка, а схватить себя не давало. А когда, наконец, это удалось, как с Тирком, тончайшие крылышки мигом утратили красоту.

С