Подарок коллекционера - М. Джеймс

Что-то в этом ее немного смягчает.

— Хорошо, — говорит она, в ее тоне все еще чувствуется нотка неуверенности.

— Он не… я многое скрывала от него о том, как мы… начинали. Он знает только, что у меня здесь есть друг, с которым я часто вижусь, который помог мне вернуться домой. Я не хочу, чтобы он все это знал.

— Я понимаю, маленькая. — Я наклоняюсь и легко целую ее в губы. — Что касается твоего брата, то наши отношения начались на Рождество, когда ты ухаживала за мной, возвращая мне здоровье. Остальная часть истории может оставаться расплывчатой.

— Хорошо. — Ноэль выглядит успокоенной. — У меня нет ничего, что можно было бы надеть на шикарный ужин…

— У меня есть кое-что для тебя. — Я указываю на комнату, в которой она останавливалась, когда жила здесь, и Ноэль следует за мной с любопытством на лице. — Посмотри в шкафу, маленькая.

Она ахает, когда заглядывает внутрь и видит, что ее там ждет: бархатное платье чуть более темного красного цвета, чем рубиновая роза на ее ожерелье, с длинной юбкой, разрезанной с одной стороны, и тонкими бретельками. На вешалке позади него висит палантин из мягкого черного меха.

— Александр…

— Не говори, что это слишком. — Я кладу руку ей на поясницу, наклоняясь, чтобы поцеловать в шею. — Для тебя ничего не может быть слишком. Я хочу потратить свою жизнь на то, чтобы баловать тебя, Ноэль, относиться к тебе так, как ты того заслуживаешь.

Мне так много нужно наверстать. Я не говорю этого вслух. У нас молчаливое соглашение не говорить о прошлом, начать наш рассказ с той ночи, когда она спасла меня. Что касается Ноэль, то ее прощение, это то, что было необходимо, чтобы оставить все это позади.

Что касается меня, я знаю, что это долгий путь к тому, чтобы простить себя.

Я даю Ноэль время собраться, вызывая такси в отель, когда она будет готова. Мы выходим вместе, я впервые выхожу из квартиры с той ночи. Я ощущаю прохладу холодного воздуха на своем лице, хруст снега под моими ботинками, аромат зимы в воздухе и мягкость ее руки в моей. Я думал, что хочу умереть, оставить все это позади, что в мире не осталось для меня красоты…

Я был очень, очень неправ. И я никогда не был так рад тому, что остался в живых.

Когда мы добираемся до отеля, высокий худощавый молодой человек с темными волосами и чертами лица, похожими на черты Ноэль, ждет нас в вестибюле, и я знаю, что это, должно быть, Джорджи. Он смотрит на меня с беспечным видом подростка, но под этим взглядом я вижу намек на подозрение. Ноэль быстро выходит вперед, явно желая первой поприветствовать своего брата.

— Это мой…друг, Александр, — говорит она, указывая на меня. — Хотя, я полагаю, тебе следует знать… мы больше, чем друзья. Мы… вместе. Он попросил встретиться с тобой сегодня вечером.

— Александр Сартр. — Я протягиваю руку, и брат Ноэль на мгновение бросает на нее взгляд. В этот момент я вижу, как что-то меняется в нем, как он защищает свою сестру, и я вижу проблеск человека, которым он вырастет.

— Джордж Джайлс, — говорит он, крепко беря меня за руку, его голос понижается на октаву. — Я не знал, что моя сестра с кем-то встречается.

— Потому что я не говорила, — шипит Ноэль. — Будь вежлив, хорошо?

— Я буду — защищается Джордж. — Если он мне понравится.

Ноэль сердито смотрит на него.

— Он мне нравится, — твердо говорит она. — Так что будь милым.

Как оказалось, Ноэль не о чем было беспокоиться. Ужин по индивидуальному меню, который я заказал в номер, подается в обеденной зоне люкса с видом на город. Я быстро узнаю, что Джордж интересуется историей, и ему требуется всего мгновение, чтобы с энтузиазмом начать задавать мне все вопросы, на которые я могу ответить, о жизни в Париже.

— Было нетрудно убедить его остаться, — смеясь, говорит Ноэль. — Он хотел жить здесь. Скоро он подаст заявление в университет.

— О? — Я бросаю на него взгляд. — У меня есть кое-какие контакты. Меня раньше очень интересовали факультеты искусства и древностей здешних университетов. Я был бы рад замолвить словечко везде, где тебе нужно.

— А ты бы стал? — Лицо Джорджа загорается. — Думаю, он мне все-таки нравится, — говорит он, бросая взгляд на свою сестру, и Ноэль ухмыляется.

— Какое облегчение, — говорит она невозмутимо, но я знаю, что она имеет в виду больше, чем показывает. Одобрение и счастье ее брата очень много значат для нее, и я испытываю чувство облегчения от того, что за одну ночь я, кажется, добился подлинного прогресса и в том, и в другом.

Мы разговариваем и смеемся незадолго до полуночи, когда Ноэль разливает шампанское, и мы смотрим на часы, отсчитывающие секунды до наступления нового года. Я поворачиваюсь к ней, приподнимаю пальцами ее подбородок и смотрю ей в глаза.

— Я никогда во всех своих мечтах не мог представить себя здесь сегодня вечером, с тобой, вот так, — тихо бормочу я. — Или что этот новый год будет казаться первым новым началом с тех пор, как я был в возрасте Джорджа. Ты начала мою жизнь заново, мышонок. У меня никогда не будет большего дара, чем ты.

Часы бьют полночь, когда последние слова слетают с моих губ, и я вижу, как глаза Ноэль блестят от слез, когда она обнимает меня за шею. Впервые я запускаю пальцы в ее волосы, беру ее лицо в ладони, когда мои губы находят ее губы, и она прижимается ко мне в поцелуе.

— Найдите комнату, — стонет Джордж позади нас через несколько секунд, и Ноэль отстраняется, покраснев.

— Думаю, это именно то, что я сделал, — говорю я ему с усмешкой, и он закатывает глаза.

— Я иду домой, — говорит он Ноэль, улыбаясь ему. — Спасибо за ужин, Александр. Просто будь дома к завтраку, хорошо, сестренка?

— Ничего не обещаю, — смеясь, говорит Ноэль, и он снова закатывает глаза, выходя из номера, оставляя нас вдвоем.

— Я так долго ждал, чтобы прикоснуться к тебе вот так, — бормочу я, проводя пальцами по ее волосам. У меня все еще болят запястья и кисти, и я ожидаю, что это будет продолжаться еще долгое время, особенно на холоде. Но это не невыносимо, и в каком-то смысле я наслаждаюсь этим, напоминая о том, как близко я был к потере будущего, о котором и не подозревал, что могу иметь. Я чувствую то же самое по поводу шрамов на своих запястьях, шрамов, которые