Песнь русалки - Саша Урбан

скакал со Святославом и Ольгой на спине. Если присмотреться, то вдали виднелась черная точка кощеева дворца. Влас прикрыл глаза, а сердце уже восторженно забилось. За несколько бесконечно долгих дней бег стал для него чем-то таким же необходимым, как дыхание. По-настоящему живым он чувствовал себя, когда когтистые лапы взрывали снег, а в ушах свистел ветер, и все вокруг отзывалось теплом в его груди. Все, куда ни падал его взгляд, казалось ему знакомым и понятным, Влас почувствовал себя деревом, которому дали пустить корни, и теперь он жадно пил, принимая из земли своих предков все, что она могла ему дать.

«А как же отец?» — напомнил внутренний голос. Влас тут же оборвал размышления и поджал губы. Совсем вылетели из головы мысли о том, как бы унаследовать хутор, привести в дом хорошенькую девушку, которая родит сыновей, пару дочерей себе на радость, может, тоже. Слишком хорошо, славно и вольно было тут, среди снегов и равнин, среди таких же волков.

Взвилась в душе небывалая ярость. Он не хотел выбирать. Не хотел оставлять какую-то часть своей жизни позади. И почему вообще он должен был принимать решение о том, где ему быть⁈ Княжить с матерью или возделывать землю с отцом — кто вообще осмелится дать такой выбор своему ребенку?

— Ты сопишь так, что тебя отовсюду слышно, — раздался голос Горданы. Волчья княгиня обернулась человеком и гордо шагала вперед. Несмотря на внушительный рост, поступь ее была легкой, невесомой, ни одним своим движением не потревожила Гордана даже снежинку.

— Зачем ты пришла? — Влас вперил взгляд в горизонт. Гордана, не дожидаясь приглашения, уселась рядом.

— Не сердись, щеночек мой, — проворковала она, кутая его в свою шубу и прижимая к боку. — Я очень скучала. Но не один год понадобится, чтоб вернуть то, что потеряно. Ты думаешь, я не пыталась? Не выискивала лазейки, сквозь которые можно вернуться? Не посылала весточек?

— Не знаю, — насупился Влас. — Он тебя помнил и безо всяких весточек.

— Я его тоже помню, — улыбнулась Гордана, мечтательно глядя на горизонт. — Он рассказывал тебе, как мы познакомились?

— Не помню, — соврал юноша.

— Не так уж и давно это было, кажется. Тогда была очень суровая зима, и в лесах и Дола повадились волки на людей нападать. Собак драли, скотину, даже детей маленьких уносили. Поставил народ капканы, ловушки. А Микула-то ходил и спасал зверей, пока не издохли. Кого-то даже забирал к себе в сарай и выхаживал. Рассказал мне об этом один друг, что случайно в капкан угодил, и отправилась я Микулу за него поблагодарить, даров предложить. А как увидала — так уж покинуть не смогла. Только позже, когда батюшка мой Серый волк умер, пришлось мне уехать на пару дней. Но к тому времени уж все лазейки, чтоб к вам вернуться, закрылись. Но вас с батюшкой я никогда не забывала. Знаешь такое, когда увидал человека один раз — и выбросить из головы не можешь?

Влас и сам не заметил, как разморил его голос матери, как погрузил в дрему. Вопрос этот последний задавал ему раньше и отец, и в устах обоих родителей слова зазвучали колдовским напевом.

«Знаю», — хотел было сказать Влас, но веки отяжелели и закрылись, а под ними вспыхнули глаза цвета ясного неба и волосы цвета горящей меди.

Крепче прижала его к себе Гордана, согревая своим теплом.

— Спи, щеночек. Я посторожу твой сон.

Словно в знак согласия, засопел Влас, кутаясь в длинный мех шубы. Потеплело на сердце у Горданы, зацвели в голове мысли о том, как бы вернуться на их хутор, да обнять ненаглядного, да забрать его сюда сразу и с хуторком, и со скотиной.

Недолго продлилось спокойствие. Зоркие глаза княгини увидали на горизонте черное пятно, которое все разрасталось, ширилось во все стороны. Нахмурилась Гордана, умоляя себя не думать о худшем, и тут же тишину разорвало в клочья оглушительным карканьем:

«Ур-р-ра! Ур-р-ра! Жена! Жена!»

От этого клича Влас проснулся, встрепенулся.

— Что такое?

— Беда, — только и ответила Гордана.

Не сговариваясь, они обернулись волками и бросились вниз с горы.

В поселении уже царила суматоха. Те, что погорячее нравом, уже перекинулись в волков и гневно рычали на заполонивших небо воронов. Из шатра вылезли Святослав с Ольгой, как и остальные, они глядели в небо. Девушка вцепилась в плечо молодого князя. Обернувшись, Святослав увидел, что гласивое острое лицо искажено гримасой ужаса.

— В чем дело?

— Все очень плохо. Ни одна невеста Кощея не становилась его женой. Это, — она кивнула на небо и кружившее среди облаков воронье, — приглашение на свадьбу.

— Значит, отправимся на свадьбу, — рыкнула подоспевшая Гордана. — Нельзя, чтоб эта змея женой кощеевой стала.

— Почему нет? — спросил Влас.

— Потому что все его станет ее, — в унисон ответили Ольга и Гордана.

— В путь, — приказала княгиня. — Да забудьте вы о коньке! Скорее! Я проведу вас короткой дорогой.

* * *

Во дворце Кощея уже во всю кипели приготовления к свадьбе. Сам жених ходил по коридорам, пританцовывая. Никогда он не чувствовал себя таким бодрым, молодым, живым. Поистине, чудо сотворила с ним прекрасная невеста, когда за завтраком объявила, что не люб ей больше князь Святослав, желает лишь женой Кощея стать сей же час. Тут же пустился в пляс Кощей от радости, приказал служкам скорее приготовить все для празднества в новеньком саду. Замялся лишь на мгновение.

— А как же Ольга? Она не может пропустить такое.

— А ты ей приглашение пришли, — разумно рассудила невеста.

Прошла всего пара часов, а кошка Милорада чувствовала себя уже смертельно уставшей. Ее постоянно клонила в сон, а вот происходящее вокруг особого интереса не вызывало. То ли дело, когда в руках распрекрасной невесты мелькала лента или какая-нибудь побрякушка пускала по полу россыпь солнечных зайчиков. Тут-то тело наливалось прытью. Как заметила это Милорада — не на шутку испугалась, но успокоила себя. Вот, сыграет Дана с Кощеем свадебку, так тут же вернется ей ее тело нежное, лицо распрекрасное, волосы пышные. А Дана знала себе, пудрилась, мурлыкала под нос песенку.

— А когда Святослав вернется, ты сразу меня обратно вернешь? — промурлыкала кошка.

— Конечно, — кивнула Дана, всем видом показывая, как надоели ей эти вопросы. — Но сперва ты должна поделиться со мной силой своей. Иначе ничего не выйдет.

— Неужто тебе силы не достает?

— Достает, чтоб мужиков дурить, да от глаз всякое прятать. Ум, кошечка, вот, что позволяет не один десяток лет прожить среди людей. А сила настоящая есть у тех, кто в безвременьи прожил, кто