Мой хитрый Лис. Принцесса в Академии Оборотней - Алина Рейн

предугадывал каждое мое движение, наседал и теснил к стене. Риану удалось заблокировать едва ли не все мои атаки, вынуждая уйти в глухую оборону. С каждым мгновением нашей схватки я все больше теряла надежду — и достучаться до него, и вообще выжить. Не зря мой парень частенько побеждал в боях в резервации. Очередной его замах достиг цели, и я согнулась, судорожно хватая ртом воздух. Боль пронеслась по телу, концентрируясь где-то в районе печени. Перед глазами плясали точки.

И тут меня что-то дернуло взглянуть ему под ноги.

На полу блеснуло нечто, и я пригляделась. Ключ! И он выпал из его кармана! Бросив быстрый взгляд на дверь, оценила расстояние до нее и грубый навесной замок. Должна успеть, без вариантов. В этот момент Адриан вскинул кулак, но я поднырнула под его руку и в перекате ушла от удара. Холодный металл ключа удобно уместился в ладони, а я устремилась к спасительной двери.

— Держи ее, мать твою! — взревела Кэт.

Бежать сразу к Ромеро! Чтобы он известил клан о том, что Катарина сошла с ума. Они ему поверят, а он, в свою очередь, поверит мне. Да, это казалось выходом, потому что просить помощи у близнецов я боялась — втягивать единственных друзей в это не хотелось совершенно, как и подставлять их еще больше.

Вставив ключ в замок, я с усилием провернула ржавую сердцевину. Лишь бы получилось… Потом еще раз. Да как так?! Пальцы тряслись, звуки быстрых шагов за спиной становились отчетливее, и когда замок наконец упал на пол, а я распахнула створку старой двери, мое запястье резко дернули, вынуждая вскрикнуть от острой боли.

Кость хрустнула, по скуле прилетел удар, который полностью лишил меня зрения. Затылок встретился с каменным полом, продлевая агонию раненного тела. Я застонала. Отбегалась… Аромат пряной вишни, леса и мужского пота врезался в нос, вынуждая распахнуть глаза и уставиться на того, кто вынужденно станет моим палачом.

А ведь у нас могло бы быть будущее… Не знаю как, но мы нашли бы выход. Даже если бы мне пришлось сбежать в резервацию, полностью разрывая связь с отцом и кланом. Я бы пошла на это, но только с ним.

С тем, кто сомкнул ладони на моем горле и принялся выдавливать весь воздух из легких. Выдавливать жизнь. Вес его тела становился невыносимым, и тут в голове что-то щелкнуло, возвращая меня на недели назад.

— Противник крупнее тебя, сильнее, опытнее, — наша первая тренировка и горячее дыхание на шее. — Как ты с ним справишься, оказавшись в таком положении? Подсказать? — я медленно кивнула, ощущая, как он одно из запястий обрело свободу, и теперь ладонь, жар которой чувствовался даже сквозь ткань, легла на мое бедро. Скользнула к внутренней стороне, но Лост, а тогда я еще не знала его настоящего имени, будто одумался, и подхватил ногу под коленом. — Нужно пробить в пах. Вот так. А когда противник отпрянет, изнывая от боли, добавить удар кулаком в нос.

— А если моим противником окажешься ты? — мои слова удивительно точно описали текущее положение вещей.

— Этого не будет.

Будет. Тогда мы и не подозревали, как все обернется. Но я была хорошей ученицей, которая слушается своего тренера, даже если тот планомерно и сознанием дела стремится меня убить.

Удар последнего шанса вышел мощнее, чем я предвидела. Адриан дернулся, на секунду дав мне вздохнуть, и тогда я заехала кулаком ему по носу. Его ладони разжались. Новый вдох отозвался резкой болью в легких, но отползая, я попыталась лягнуть парня в плечо. Это стало моей ошибкой. Он перехватил ступню, подтягивая к себе, будто я ничего не весила, и вновь сжал горло, но теперь уже заблокировал любые попытки вырваться.

Конец. Больше я ничего не могла сделать. Оставалось лишь угасающим зрением впитывать каждую клеточку любимого лица.

Хотелось провести пальцами по точеным скулам и последний раз коснуться его волос. Такой поразительный оттенок… Как белоснежная шерсть его лиса. Вот бы еще раз взглянуть на этого хищника. Такого необычного, прекрасного и сильного. Мой лис… Жаль, что взгляд его глаз не имел ничего общего с тем, каким он смотрел на меня на лекциях, или в столовой, или когда мы оставались наедине, чтобы наконец прикоснуться друг к другу. Нет восхищения. Нет теплоты или нежности. Нет даже язвительного блеска. Пустота.

— Риан… — голос походил на хрип, но мне было плевать. Невысказанные слова жгли изнутри, прорываясь наружу. Он должен знать. — Риан… Я люблю… тебя.

Миг, и он моргнул. Запястья ослабили натиск, но его лицо уже скрылось от меня в сером тумане, который обещал избавление от боли. Сердце замедлилось, отстукивая последние отведенные мне секунды.

Пока я глубоко не вздохнула, кашляя и отчаянно хватая колючий воздух.

— Прости меня, — теперь пальцы гладили мое лицо, а в светлых глазах блестели слезы. Адриан шептал белыми, как мел, губами: — Пожалуйста, прости… Я не… не знаю. Я не хотел…

Его голос дрожал, но мне было плевать. Его голос! Одного этого уже достаточно, чтобы я трясущимися руками смахнула одинокую слезинку, скатившуюся по щеке, а потом вцепилась в него мертвой хваткой, боясь вновь отпустить.

Вернулся. Теперь все будет хорошо. Мы со всем справимся вместе.

Наверное, Адриан тоже так думал. Уголки любимых губ дрогнули, а я потянулась, чтобы согреть их поцелуем.

И тут он дернулся, как от удара током, а из груди показалось острие ножа, окрашенное в алый. Кровь! И из его рта вытекла тонкая струйка.

— Нет! — тренировочный ангар наполнился саднящим глотку криком.

Я перевела взгляд вверх, чтобы увидеть, как Катарина вынимает лезвие из тела моего любимого мужчины.

Это было похоже на сон. На чудовищный кошмар, из которого не выбраться, как ни старайся проснуться.

— Обидно, — голос Катарины больно резанул по ушам своим безразличием. В то время как я медленно умирала вместе с Рианом, который выскользнул из моих ладоней и рухнул на спину, а под его курткой растекалось темное кровавое пятно.

Но он еще дышал. Пока я поднималась на ноги приложил трясущуюся ладонь к груди, а потом посмотрел на алые пальцы. Будто сам до конца не осознал, что произошло. Или не верил.

Из-за глухо стучащего пульса в висках я не замечала собственной боли в теле, как и трясущихся коленей. Внутри разгорался огонь, именно он приказал мне найти взглядом обломок трубы. Вот он.

Забавно, как самое страшное, что может произойти с человеком, отсекает всю шелуху, прочищая разум. Это случилось и со мной, ведь я видела лишь свою