Танец масок - Мария Николаевна Сакрытина

К двери она для порядка придвинула ещё диван, потом, закончив с письмом, которое писала до появления мужа, проверила запасы зелий, переоделась, убедилась, что один из флаконов под рукой, как и кинжал — под подушкой. И с чувством выполненного долга уснула.

Глава 12. Огненная лиса

Фрида проснулась с ощущением, что что-то не так, неправильно. Мерзкое, гложущее чувство непонятного страха — даже не страха ещё, а пока беспокойства. Что-то случилось. Что-то пошло не так, как должно было.

Что-то неправильно.

Спальню заливал золотистый, солнечный свет, очень яркий. Лучи скользили по бархатным обоям с вышитыми на них канарейками, по письменному столу из белёного дуба, по корешкам книг с золотым тиснением, камину, так и не закрытому ширмой, кочерге, по балдахину, бордовому, а не синему, как должно быть… Фрида приподнялась на локте, удивлённо разглядывая незнакомую комнату. Ни на её спальню в Хэмтонкорте, ни на комнату в гостевой башне Уайтхилла это похоже не было. Где же?..

Взгляд ещё раз прошёлся по кочерге, и Фрида со вздохом опустилась обратно на подушки. Да, конечно… Вчера, после, хм, свадьбы, она была слишком занята вещами, письмами, Виндзором и не успела даже как следует рассмотреть комнату. Что ж… Оставалось заключить, что кто бы ни занимался её подготовкой, постарался он на славу. Спальня была достаточно просторна и обставлена со вкусом: традиции пополам с модой. Фрида бы предпочла больше вещей из халифата, но и так комната казалась уютной. Изумрудные обои из бархата с этими канарейками из золотой нити, фреска на потолке — весьма реалистичное изображение неба сквозь листву. Золотые подсвечники в виде танцующих фигур, очень сейчас модных… Пушистый ковёр из южных провинций с рисунком, искусно копирующим переплетение ветвей. Занавешенные весьма недурными гобеленами — тоже с садовыми мотивами — двери в будуар и купальню. И — за что Фрида комнату бы сразу полюбила — книжные шкафы, почти такие же многочисленные, как и платяные. Это объяснялось тем, что кроме будуара и купальни к спальне примыкала и гардеробная. Но книги — это прекрасно. И кто-то же поставил сюда всё собрание древних философов, мировое наследие — роскошь и ценность. А редкие тома по лингвистке!.. Фрида прониклась заботой этого кого-то и решила отблагодарить при первой же возможности. Уж точно не герцог обстановкой занимался. Дворецкий или экономка?

Но что-то всё-таки было не так…

Фрида снова приподнялась на локте и тщательнее изучила обстановку. Комната выглядела ровно так, как и вчера, даже воды в хрустальном кувшине не прибавилось. Книги неопрятными стопками лежали на столе, халат герцога с пола никто не подобрал, золу из камина не выгреб… А ведь Мира должна была прийти до пробуждения госпожи, приготовить всё для умывания и лёгкого завтрака. И экономке полагалось прислать для уборки хотя бы пару горничных да поинтересоваться о распорядке дня новой герцогини.

В комнате точно никто с вечера не был, и Фрида, поняв это, ощутила себя очень одинокой, хрупкой и беззащитной — что тут же её удивило. На самом деле, ей всегда нравилось оставаться одной, и это была одна из основных причин её переезда в маленький Хэмтонкорт. Впрочем, одиночество в чужом доме, эта ненормальная, звенящая тишина… Фрида вдруг почувствовала себя в клетке.

Шнур звонка висел совсем недалеко от кровати. Фрида нашла свои домашние туфли, поднялась и позвонила.

В ответ не раздалось ни звука.

Постояв посреди комнаты, в сорочке, туфлях, простоволосая и наверняка лохматая, Фрида переждала внезапный приступ паники — это было что-то ещё из детства, страх ребёнка, которого все бросили, оставили совсем одного. Переждала, выдохнула и отперла дверь в коридор. И попыталась её открыть.

Это было как толкать стену. Как будто дверь нарисовали красками, а потом приделали к рисунку деревянный муляж. Фриде, отлично помнившей, что ещё вечером с дверью всё было в порядке, стало по-настоящему страшно.

К окнам она бросилась бегом, путаясь в полах сорочки и слишком просторных (для удобства) туфлях. Поскользнулась и чуть не упала на халат герцога, выругалась так, как леди ругаться не должны, и схватилась за подоконник.

Окна тоже были нарисованными. Картинка, довольно грубая — сад, совершенно плоский, без какой-либо перспективы, будто рисовал ребёнок.

Фрида прижала руку ко рту. В ушах стучало, страх душил, на глаза навернулись слёзы, а руки, будто по своей воле, били нарисованные окна, и при одном из таких — слишком сильных — ударов Фрида разбила правую ладонь в кровь.

Резкая боль неожиданно отрезвила.

Фрида нашла среди ещё не разобранных вещей стопку платков, взяла один, намочила водой из кувшина, обмотала ноющую ладонь и опустилась посреди комнаты на пол. Ковёр и без того мягкий, нагрелся от странного света и казался ласково-тёплым. Фрида, водя по нему здоровой рукой, понемногу успокоилась. Наконец, закрыла глаза. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Потрогала браслет Лесного короля — его она не снимала, как отец и наказывал.

Браслет был едва тёплый, значит, опасности нет.

Нарисованные окна и двери, ненормальная тишина — кто-то (конечно, герцог) не захотел, чтобы она выходила из спальни. Проснулся посреди ночи голый и связанный в коридоре и решил заколдовать супругу. Что ж… «Могло быть и хуже», — со смешком подумала Фрида.

Предположим, маг-герцог перенёс Фриду в заколдованное место… Но это слишком сложно. Куда легче заколдовать комнату, но полностью изменить её Виндзор бы не смог, времени и сил бы не хватило… Да и незачем. А вот наложить иллюзию, стойкую, качественную… Это возможно и даже не очень сложно. Фрида вообще-то слышала, что человеческие маги накладывают иллюзии на живые существа — людей, фейри, животных… Но Фрида прислушалась к себе и ничего странного не почувствовала. Это комната казалась странной.

Неживые предметы зачаровывали фейри, а ещё чаще — духи. В лесу можно было заблудиться в трёх соснах, а уютная пещера вполне могла стать клеткой, если неправильно развести огонь — дух пламени обидится… Фрида однажды уже успокаивала такой обидчивый огонёк — целые сутки умасливала, пока он проход не открыл.

Она ещё раз внимательнее осмотрела комнату и тихо рассмеялась. Ну конечно. Однажды побывать в такой закрытой пещере-клетке и не узнать похожую иллюзию? Как глупо с её стороны! Да, это не пещера в стране фейри, а комната в мире людей, и кто же мог подумать, что человеческий маг заставит духа зачаровать супругу?.. Но всё равно глупо, так глупо столь сильно испугаться из-за такой мелочи!

Смеясь, Фрида снова осмотрела комнату. Раз, другой — всё до мельчайшей