Тридцать первая жена, или Любовь в запасе - Франциска Вудворт

Только веселое улюлюканье прохожих заставило его оторваться от меня, и мы поехали дальше. Я сидела с пылающими щеками, не понимая, что это сейчас было. Он любит меня?!

– Что ты творишь?! Тебя Владыка на части порвет, – сокрушенно произнесла я, испугавшись за него. В нашей паре это я всегда нарушала правила, а он был голосом разума, но тут мы словно поменялись ролями.

– Он это сделает в любом случае. Если уж умирать, то успев назвать любимую девушку своей. Не хочу, чтобы считали, что я соблазнил и воспользовался тобой. Мои намерения чисты. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Извини, но замуж мне все равно не хочется.

– Ничего, у меня есть идеи, как тебя переубедить.

– Да? – усомнилась я, а потом обратила внимание, что проезжаем по смутно знакомой улице. – А куда мы едем?

– Уже приехали. – Он направил коня к отелю. – Если помнишь, у нас здесь оплаченный номер.

Он спешился, передав поводья дежурившему швейцару, и снял меня.

– Пойдем!

На языке вертелись сотни слов протеста, но я не успела ничего сказать, настолько стремительно и быстро он увлек меня за собой. Не ругаться же с ним перед стойкой администратора.

– Лаэр, лаэра, примите наши поздравления! – Нас узнали и отметили смену цвета моего плаща с белого на красный. – Вас не было столько дней…

– Мы встретили друзей, они пригласили нас погостить у них. Ключ от нашего номера! Надеюсь, вы не сдали его повторно?

– Нет-нет, что вы! Мы приличное заведение.

На стойку лег ключ, и нас еще раз поздравили.

– Зачем мы здесь? – спросила я, пока Коган зашторивал окно, погружая комнату в полумрак. В моем понимании нам нужно было драпать из города как можно быстрее, пока не начались мои поиски и не закрыли выезд.

– Здесь безопасно. Мы сняли номер еще до праздника, и нас знают как пару.

– Ты что делаешь? – Я в изумлении смотрела, как он подошел к постели, развязал шнуры, подвязывающие балдахин к столбикам по углам кровати, и теперь с деловым видом зашторивает еще и ее!

– Собираюсь показать тебе, что в супружеских отношениях нет ничего страшного.

– Ты считаешь, что для этого самое время?! – психанула я.

– Самое то! – подтвердил он, оказавшись рядом, а потом взял мое лицо в ладони и сказал: – Мне это необходимо. Я испугался, что потерял тебя. До сих пор не верю, что ты здесь, со мной. Я больше не позволю судьбе разлучить нас!

В его глазах, словах было столько чувств, которых он не скрывал, что возражения так и не сорвались с губ, когда он подхватил меня и понес в кровать. Я… Наверное, я тоже захотела отпустить себя, ведь сдерживаться больше нет смысла. Мы теперь повязаны с ним. И это был мой протест навязанной истинности. Мне все равно, что ощутил там Владыка и его дракон, себе мужчину я выберу сама!

И когда Коган меня поцеловал, я ответила ему с не меньшей страстью. Одежда полетела на пол, а когда на нас не осталось больше ничего, он полностью зашторил бархатные шторы, погружая постель в полную тьму.

– Зачем? – Я приподнялась на локтях, недовольная тем, что он отвлекся, но вновь ощутила на себе горячее тело и приятную тяжесть.

– Чтобы ты не смущалась и могла полностью отдаться страсти, – прошептал он мне в губы. – Просто чувствуй, Лина.

И в этом действительно что-то было. В полной темноте ощущать, как его губы, руки бесстыдно скользят по самым потаенным уголкам тела. Не видеть его, лишь чувствовать – от этого горящее в крови желание увеличивалось в разы. Больше не было запретов и преград для страсти. Я растворялась в биении его сердца, нашем прерывистом дыхании, которое нарушали мои стоны. Сдерживать их не было никакого желания. Я чувствовала, что они лишь сильнее распаляют его.

Мы отгородились от всего мира и остались только вдвоем, сходя с ума друг по другу. Он больше не осторожничал, как в первый раз, и сейчас обрушился на меня со всей силой страсти опытного мужчины. Мне оставалось лишь принимать его всего и самой отдаваться без остатка.

Это был не просто секс дорвавшихся друг до друга людей. На каком-то глубинном уровне я чувствовала, что Коган меняет что-то во мне, давая понять каждым своим прикосновением, поцелуем, что я его, мы вместе, он больше никогда меня не отпустит.

Глава 32

– Лина, любовь моя, открой глаза.

– М-м-м…

– Лина, мне нужно ненадолго уйти, подготовить наш отъезд. Поспи, я скоро вернусь. Дверь я закрою, не пугайся.

– Угу…

– Только умоляю, не делай глупостей, не пытайся бежать одна.

Бежать?! Да он настолько измотал меня, что даже глаза открыть сил нет!

– Пфр… – невнятно фыркнула я, но Коган понял и поцеловал меня в нос. Даже с закрытыми глазами я почувствовала, что он улыбается.

Больше ни звука, и я стала уплывать обратно в сон.

– Что же ты делаешь со мной?! – раздалось сокрушенно рядом, и сознание ненадолго опять вернулось в реальность.

Лицо осыпали поцелуями, но я сморщила нос в знак того, что это мешает спать, и Коган прекратил. Опять тяжкий вздох. Шагов я не слышала, и дверь не скрипела, но почувствовала, что осталась одна. Больше мне ничего не мешало, и я провалилась в сон. Яркий, красочный, как на постерах туристических агентств.

Виллу на Мальдивах, куда мы летали в свадебное путешествие с Матвеем, я узнала сразу. Я помнила эту теплую лазурную воду, белоснежный пляж, узнала нашу отдельную террасу с лежаками и бассейном у кромки воды, где мы дурачились и занимались любовью. Романтика того счастливого времени и невероятные закаты над Индийским океаном надолго отложились в моей памяти.

Я увидела себя со стороны, сидящей на бортике бассейна, и плавающего Матвея, красующегося передо мной. Я приблизилась к себе, и мое сознание слилось с той, другой. События мелькали будто в калейдоскопе, сменяясь одно другим. Вот я очнулась в больнице, не понимая, где я. Матвей рядом, не отходящий от меня. Его непривычные внимание и забота. Слова врачей о том, что потеря памяти – это непредвиденная реакция организма на яд.

Вот он привез меня домой и старался воскресить в памяти памятные моменты нашего знакомства и встреч. Потащил на файер-шоу и сам испугался, когда я закричала в страхе при виде огня, напомнившего мне драконов.

А вот поездка на мотоцикле с ним, вызывающая восторг. Как и вино с фруктами у камина, и нежные, осторожные поцелуи, от которых замирает сердце. Его слова, что он никогда не оставит меня и не предаст. Защитит хоть от всего мира и никому не позволит указывать, как нам жить.

Суд над мачехой. Следователям Матвей порядком потрепал нервы. Только нанятому частному детективу удалось во всем разобраться, и с его помощью получилось посадить ее.

И эта поездка на Мальдивы, чтобы забыть про все плохое. Ночи любви, когда сердце бьется быстро-быстро, а душа поет. Матвей не дракон, но он смог подарить крылья и ощущение полета, дав почувствовать себя любимой женщиной, которой дорожат. И пронзительный страх, что все это может закончиться…

А она ощутила мое присутствие, увидела мои воспоминания. Я мысленно обняла ее, почувствовав материнское тепло к этой девочке. Не бойся, живи и будь счастлива!

– Лина! Лина, иди ко мне! – Матвей подплыл и теперь стоял улыбаясь, протягивая руки. – Не бойся, я научу тебя плавать. Ты это умела.

– А если я никогда не стану такой, как прежде? – вырвался у нее тревожащий все это время вопрос.

– Оставайся такой, какая есть. Главное, будь со мной, мы напишем новую историю нашей жизни. Иди ко мне!

И она сделала этот шаг, соскальзывая в воду, хоть и боялась. Потому что к этому мужчине готова идти хоть по воде, хоть по горящим углям.

– Лина! – счастливо засмеялся Матвей, ловя и не давая наглотаться воды.

– …Лина! Лина!

Имя звучало раз за разом, и сознание понеслось на зов, дальше и дальше от двоих, что целуются в воде. Я распахнула глаза и увидела над собой лицо Когана.

– Лина, просыпайся! Нам пора, любимая.

– Куда?

Перед глазами все еще стояли Мальдивы, где светит солнце, лазурная вода и…

Мои губы смял поцелуй, выбивший все посторонние мысли из головы.

– Нам пора в храм. – С сожалением, словно уговаривая себя, Коган отстранился и лукаво улыбнулся. – Буду делать из тебя порядочную женщину.

– Кто тебе сказал, что я хочу становиться