Тридцать первая жена, или Любовь в запасе - Франциска Вудворт

Он так торопился, что не бросил в мою сторону ни взгляда. Его спутница, видимо, как и я решила размять ноги и вышла на воздух.

– Фрея?! – Я не поверила глазам своим, узнав девушку, с которой мы остались последними на испытании.

Она не менее изумленно посмотрела на меня.

– Элиссабет?! Ох, простите, ваше импе… – тут же спохватилась она.

– Оставь! Как ты здесь? Я думала, что ты умерла! Ведь дракон не взлетел.

– Я выжила в огне, но упала без чувств, – призналась она. – Осмотревший меня лекарь сказал, что я беременна, поэтому и сомлела. Я как чувствовала, что мне нужно пройти испытание! Теперь будет все хорошо, я рожу сильного наследника, дракона.

– Это точно? – обрадовалась я за нее.

– Да. Я изменилась, ребенок напитался огнем, сделавшим его сильнее. С моим малышом будет все в порядке.

– Я рада за вас. Поздравляю!

– И я вас! Владыка так сильно влюблен, что спрятал свою истинную от всех. Это так романтично – отправиться с ним в путешествие.

– Ты знаешь о нашем путешествии? – изумилась я.

– Все только и говорят об этом, а также о том, как он не стал ждать и дня, пройдя обряд бракосочетания наравне с простыми драконами.

– Откуда это известно, там же его никто не видел? – помертвевшими губами произнесла я.

– Зато видели проявившийся брачный браслет на его руке.

У меня остановилось сердце. Ведь после бракосочетания в храме я настояла, чтобы Коган обернулся как можно скорее – на его обожженной руке выступили волдыри. И он исчез часа на полтора, а я дожидалась в номере. Вернулся он с проявившимся на коже золотым браслетом и одеждой в дорогу для меня…

Не бывает таких совпадений!!!

– А мы тоже добираемся домой в карете. Арлан говорит, что никаких полетов, пока я беременна. Нести меня он никакому дракону не доверит. Но у меня из-за духоты закружилась голова, и он предложил остановиться здесь, чтобы я полежала и отдохнула. Как же хорошо, что мы встретились! А Арлан еще удивлялся, почему так много гвардейцев Владыки на дороге!

Фрея счастливо щебетала, а у меня земля уходила из-под ног.

– Элиссабет, ты в порядке? Ты так побледнела.

– Голова закружилась. Пойду пройдусь.

– Может, и ты…

«Да не дай бог!» – зло подумала я.

– Фрея, счастливого вам пути! Была рада видеть, – быстро распрощалась я с ней и ушла.

За таверной было поле с луговыми цветами, и я направилась туда. Перед глазами мелькали картинки моего знакомства и общения с Коганом. Я чувствовала себя такой дурой! Кажется, даже после измены Матвея мне не было так больно. Интуитивно хотелось уйти подальше от всех, а лучше убежать.

Прогрохотала уезжающая карета. Уверена, это Арлан увозит свою излишне болтливую жену.

Почувствовав, что меня нагнали, я остановилась и не оборачиваясь спросила:

– И когда ты собирался мне признаться?

Никого из этих двоих видеть не хотела! Когана не могла от боли, а Владыку за розыгрыш ненавидела всей душой в этот момент.

– Я хотел дать время узнать меня лучше, взглянуть непредвзято.

О да, я теперь просто сама мисс непредвзятость!

– Зачем тогда дал Фрее все выболтать мне? Ты же слышал наш разговор и мог прекратить.

– Потому что это невыносимо, Элиссабет! – развернул меня за плечи к себе Владыка.

– Когана верните!!! – вызверившись, заорала я на него, стряхивая руки с плеч.

Растерянный взгляд, и его черты потекли, меняясь. Пусть, глядя на Когана, мне хотелось плакать от обиды, но я хотя бы могла дышать рядом с ним.

– Элиссабет, ты же понимаешь теперь, что это я? – осторожно уточнил хитрожопый дракон. Кажется, он уже сам был не рад, что так перемудрил.

– Ну, если уж у нас сегодня день признаний, то я не Элиссабет! – заявила я ему.

– А кто?

Странно, но дракон не выглядел удивленным.

– Виталина. Хотя терпеть не могу это имя и для всех я Лина.

– А где настоящая принцесса?

– Тут такое дело. У тебя одна душа, но ты можешь менять тело, а со мной наоборот – тело принцессы заняла моя душа из другого мира.

– Как так получилось?

– Элиссабет покончила с собой. Я ее даже осуждать не могу. Ведь выбор у девочки был небольшой: или медленно умирать никому не нужной от голода, или мучительно, но быстро от невыполнения клятвы, данной отцу. Моржетта пыталась ее реанимировать, вернуть к жизни, но в ее теле очнулась уже я.

– Я чувствовал, что здесь что-то не так, ты совсем другая.

– Правильно! Я не тихая, робкая и беспомощная принцесса, и возникает вопрос, что мы будем с этим делать.

– Что ты имеешь в виду?

– Я могла представить свою жизнь с Коганом, но не вижу ее с Владыкой.

– Почему?

– Да потому что он мне даром не нужен со своими женами, дворцом и империей в придачу!

Ему стало неприятно настолько, что пришлось стиснуть зубы, и на лице заиграли желваки.

– Жен больше нет, есть только ты одна, – справившись с собой, произнес он.

– Куда же они делись?

– Уехали. С каждой был заключен брачный контракт, где прописаны выплаты на случай обретения истинной пары. Ты больше их не увидишь. Во дворце за время нашего отъезда сделают ремонт, и не останется ничего, напоминающего об их присутствии. А империя… Мы только начали наше путешествие, поверь, она тебе понравится.

Молодец, красиво сказал, но есть одно большое НО.

– Есть еще одна проблема, – заявила я.

– Какая?

– Знаешь, в моем мире есть сказка о трех царевичах, которые, когда пришло время жениться, пустили стрелы в разные стороны и поехали искать, куда они попали. Стрела старшего брата оказалась у принцессы, среднего – у купчихи, а стрелу младшего брата поймала лягушка. Привез он ее к отцу как свою невесту. Все смеялись над ним, но ночью эта лягушка сбросила шкуру и превратилась в прекрасную девушку. Тот, недолго думая, решил спалить противную жабью шкуру, после чего начинаются приключения, – кратко и вольно пересказала я ему детскую сказку. – В общем, неважно какие. Я это к тому, что для меня Коган привлекательный мужчина, а Владыка – как мерзкая, противная жаба. Вроде и понимаешь умом, что у вас одна душа, но вот нежничать и любить жабу не тянет!

– И что же во мне вызывает у тебя такое отвращение? – с трудом выдавил из себя дракон. его ломало от моих слов.

– Поступки Владыки. Когда ко мне пришла память Элиссабет и я увидела ее жизнь, душа болела от несправедливости. Это был чистый, светлый и наивный ребенок, попавший в жернова политических игр. Отец у нее мразь, но и Владыка оказался не лучше. Я не прощу ему ее смерть! Это его вина.

– Мне жаль, что так вышло, Лина.

– Правда? Но Владыка не сказал ни разу мне этого, не извинился за то, что она голодала и терпела лишения у него под носом. Как будто так и надо. Вместо этого он решил сделать щедрый жест и закатить в честь Элиссабет бал. Платьев надарил, украшений. Только я не глупышка и не оценила. Так что презираю его, ненавижу и видеть рядом с собой не могу!

– Прости.

– Цены бы не было, скажи ты это раньше, как только узнал про все, но грош цена, когда говоришь истинной после того как прижало.

– Что же мне еще сделать?

Я развела руками и закричала:

– Не знаю!!!

* * *

Конечно, больше и речи не могло быть, чтобы продолжать совместную поездку в карете. Романтическое путешествие закончилось. Я предложила Когану обернуться драконом, чтобы дальше мы полетели по воздуху. Охотничий домик я отмела сразу, мне теперь не до уединений в лесу, а вот на море подлечить нервы показалось в самый раз.

Раз уж скрываться больше не было смысла, мы дождались личную охрану Владыки, и он объявил о смене маршрута и ранее данных установок. После этого обернулся. Дракон хоть и выглядел устрашающей махиной, но плохого мне ничего не сделал, по его выставленному крылу я взобралась без вопросов и безбоязненно. Охрана с нашими вещами полетела с нами, но держась на приличном расстоянии.

Сбылось мое желание полетать с Коганом, но, как чаще всего в жизни бывает, не сразу и через жопу. Скромный домик у моря, о котором рассказывал супруг, оказался по размерам не меньше Воронцовского дворца в Крыму. С таким же ухоженным парком и лестницами, спускающимися к морю.

Я так устала морально и вымоталась физически, что по прибытии поела, вылакала почти в одно рыло бутылку вина (дракон свой бокал едва пригубил) и завалилась спать с настоятельной просьбой