Брак по завещанию - Кейт Донован

Тринити кивнула, свернулась клубочком на диване и сгордостью наблюдала за тем, как методично Джек трудится над спасением «Шпоры».

* * *

Через две долгие недели после смерти Рэнди Луиза вышланаконец к общему завтраку, но тут же бросилась прочь, заливаясь слезами. Эленавелела всем оставаться за столом, а сама поспешила следом за девушкой.

— Тоска довела ее до болезни, — прошептал Джек,такой же бледный, как его кузина.

— И ты доведешь себя до полного изнурения долгимичасами бесконечной работы, — заметила Тринити. — Я начинаю думать,что Райерсоны еще более неразумны и упрямы, чем Стэндиши.

Это замечание вызвало у Джека виноватую усмешку.

— Я искренне верю, что разберусь в этой путанице,медленно, но верно. — Он перевел взгляд на дверь. — Надо бы послатьза врачом для Луизы. Все это слишком затянулось, я боюсь, что она доведет себядо полного истощения.

— Элена говорит, что через несколько месяцев онапочувствует себя лучше, — бодро сообщила брату Джейни. — Онаembarazada.

— Что такое?

— Это когда ты болеешь удивительной болезнью, —пояснила Джейни. — Так говорят Элена и ее tia. Они всегда смеются, когдаразговаривают об этом. Так что не беспокойся, — добавила она, намазываятортилью сливочной пастой с кукурузой и сыром. — Она выздоровеет черезнесколько месяцев.

— Тринити? — даже не выговорил, а прошипел Джек.

— Я пойду и расспрошу ее немедленно. Не спеши свыводами, Джек.

— Они собирались пожениться, но.., не могли же они…

— Верно. Скорее всего это недоразумение.

Джек спрятал лицо в ладони и что-то забормотал себе под нос,и хотя Тринити не разбирала слов, она прекрасно поняла чувство, их вызвавшее:это новое бремя, которое в дополнение к прочим судьба обрушила на плечи Джека,могло стать той самой соломинкой, сломавшей спину верблюда.

* * *

При всем том, что несомненная беременность Луизы потряслаТринити, она дала толчок ее воображению в нескольких неожиданных направлениях.Она размышляла, например, о том, на кого будет похож ребенок: на Рэнди с егоприятным лицом, но и с ненавистным «крауновскнм» подбородком, или на Луизу с ееошеломляющей красотой и зелеными глазами, почти такими же яркими и сверкающими,как у Джека?

«Если у нас с Джеком родится ребенок, — поддразнила онасебя, — у него тоже могут быть зеленые глаза. Можешь ли ты представитьсебе нечто более восхитительное?»

Тринити посмеялась своим мыслям, прежде ей несвойственным,потом задумалась совсем о другом. Прошла уже неделя с тех пор, как они с Джекомне были вместе в постели: он не приходил к ней, а она не заходила к нему вкабинет, не желая отвлекать от работы, в которую он был фанатично погружен, и ктому же понимая, насколько тяжело он переживает горе Луизы, в котором отчастисчитает себя повинным, и беременность этой совсем юной девушки, неготовой кжитейским трудностям.

Тем не менее прошла неделя, и Тринити томилась желаниемблизости с мужем, полагая, что и ему этой близости недостает. Она решила надетьподвенечное платье и ждать Джека у себя на балконе, надеясь, что этот нарядвызовет у него воспоминания об их страстных объятиях, о том, как они оба упалив кабинете на ковер и отдались друг другу в любовном неистовстве.

Но когда Джек вернулся уже в сумерках домой, он приехал неодин; с ним был Клэнси, и оба они о чем-то увлеченно толковали. Тринитишмыгнула в комнату и затаилась, время от времени высовывая голову в дверь —осторожно, чтобы ее не дай Бог не заметили! — и выжидая подходящий момент.

Она едва не выдала свое присутствие взрывом смеха, когда еенасквозь пропылившийся муж зашагал прямо к колоде с водой для лошадей и бездолгих церемоний окунул голову в воду, потом выпрямился и быстро встряхнулся,словно эта процедура могла заменить ему ванну. Жил ли он когда-нибудь такблизко к земле? Был таким простым? Практичным — да. Но жизнь на ранчо изменилаего. Она изменила их обоих, разве не так?

И как бы назло задуманному Тринити искушению Джека,откуда-то выбежала Джейни с громким воплем «Ты дома!» и радостно завизжала,когда Джек подхватил ее и подбросил в воздух.

— Ты по мне соскучилась? — спросил он.

— Мы получили письмо от Эрики! Вот! Мы с Мэри, хотим,чтобы ты распечатал его прямо сейчас.

Эрика? Тринити скорчила недовольную мину, но тотчассмягчилась, увидев на лице Джека зеркальное отражение собственногонеудовольствия.

— Чего она еще хочет? — буркнул он.

— Может, она соскучилась по нас? — обиженнопроговорила Джейни. — Ведь мы по ней скучаем, верно?

— Не особенно.

Тринити усмехнулась и подошла к перилам балкона, радуясьреакции Джека.

— Я присмотрю за лошадьми, а ты читай своеписьмо, — сказал Клэнси.

— Оставь Рейнджера со мной, я обещал ему особую наградуза то, как он справился с этим чертовым быком.

— И не корми моего поросенка, — попросилаМэри. — Я тоже обещала ему награду.

Клэнси засмеялся и хлопнул Джека по плечу:

— Не забывай, что красавица жена ждет тебя наверху.

Тринити была и удивлена, и тронута тем, что Клэнси выступилв роли Купидона. И надеялась, что это напоминание вдохновит Джека.

— Что пишет Эрика? — не отставала Мэри.

— Она передает всем привет.

— Уау! А мы можем послать ей привет?

— Можем и сделаем это завтра. А теперь пойди и помогиКлэнси, не то он накормит поросят без тебя.

Джек отошел в тень под дубом, прислонился к стволу ипринялся внимательно читать написанное Эрикой.

Сначала он нахмурился, потом понимающая улыбка приподнялауголки его губ, потом он промычал что-то досадливое. Тринити казалось, что этоЭрика завораживает его даже на расстоянии тысяч миль отсюда. Джек выпрямился,глаза его заблестели, он вернулся к уже прочитанной странице и перечитал ееснова.

Тринити давно уже не видела на его лице подобного выражения,не видела живой, уверенной, прекрасной улыбки, и у нее едва не подогнулиськолени от внезапной слабости, потому что улыбка предназначалась не ей, не егосестрам, не жизни на ранчо. Она предназначалась Эрике.

Сердце у Тринити замерло, когда она вообразила себе, о чемпишет Эрика бывшему жениху.

Но вот плечи Джека опустились, улыбка исчезла и смениласьвыражением глубокого сожаления. Он медленно покачал головой, сложил письмо ибережно спрятал его в карман жилета, поближе к сердцу.