Сердце вне игры - Никки Лоусон

Черт, я хотел сделать это с тех пор, как мы вышли из ресторана.

Нет, неправильно. Я хотел сделать это весь день.

Мы вихрем несемся по ее квартире, и я достаточно хорошо помню планировку, чтобы помочь нам добраться до спальни, хотя мы врезаемся в стену и по пути чуть не сбиваем с крючка картину в рамке. Ее спальня такая же уютная и обжитая, насколько помню, и, хотя никто из нас не удосуживается включить свет, уличные фонари снаружи проникают в нее довольно хорошо.

Она сбрасывает ботинки и куртку, и я тоже избавляюсь от обуви, прежде чем уложить ее на кровать и подползти, чтобы нависнуть над ней.

— Боже, ты даже не представляешь, как тяжело было не трахнуть тебя в «Le Bijou», — стону я, дергая подол ее платья. — Я серьезно подумывал о том, чтобы предложить всем присутствующим по тысяче долларов, чтобы они пошли домой до конца ночи.

— Думаешь, они знали, что ты со мной делал? — она немного приседает и тянется назад, чтобы расстегнуть молнию.

— Неа. Я единственный, кто знал. И от этого было куда горячее.

Я снимаю с нее платье через голову, а она поднимает руки, обнажая черный бюстгальтер и кружевные трусики. У меня сжимается живот, когда понимаю, что на ней одна из пяти новых пар, которые я отправил ей в квартиру, чтобы компенсировать разрыв первой пары.

Марго замечает, что я смотрю, и фыркает себе под нос, тянется ко мне и сбрасывает пиджак с моих плеч.

— Если ты их испортишь, ты должен будешь мне еще пять.

— Пять?

— Да, — она ослабляет мой галстук и снимает его. — Пять за одну пару. Такими темпами я буду плавать в дизайнерском нижнем белье. Это похоже на какую-то финансовую пирамиду.

Я смеюсь, почему-то одновременно забавляясь и дико возбуждаясь. Вот такой эффект она на меня оказывает. Расстегиваю ее бюстгальтер, освобождая великолепную грудь, и атакую ртом и руками, пока она расстегивает пуговицы моей рубашки.

— Я могу жить с этими условиями, — выдыхаю, прикусывая ее сосок и заставляя пищать.

Мы отстраняемся друг от друга на секунду, чтобы я мог сбросить с себя остатки одежды, а затем падаем обратно на матрас. Мой член тверд и ноет из-за нее, наши бедра соприкасаются, наслаждаясь кожей ее шеи и плеч.

— Презерватив, — выдыхает она, снова нащупывая мою задницу.

— Один есть в моем бумажнике. Подожди.

— Тумбочка.

Она указывает на тумбочку одной рукой, очевидно, сводясь к произнесению предложений из одного слова. На секунду я колеблюсь, разрываясь между необходимостью схватить презерватив, чтобы как можно быстрее проникнуть в нее, и абсолютным нежеланием перестать целовать ее.

Наконец нетерпеливая пульсация моего члена берет верх, и я отрываюсь от нее и подползаю к краю кровати, чтобы открыть ящик тумбочки.

В ту секунду, когда я это делаю, мои брови взлетают вверх.

Вместо того, чтобы схватить презерватив, я щелкаю маленьким выключателем на прикроватной лампе, чтобы включить его. Теплый свет заливает комнату, и я ухмыляюсь, глядя в ящик.

— Ух ты. Вот это коллекция.

— Что? — Марго смотрит на меня, ее серые глаза томные и теплые. Затем они расширяются, и она встает на колени. — Вот дерьмо!

— Что? Разве я не должен был это увидеть? — я ухмыляюсь, указывая на впечатляющую подборку вибраторов, которые лежат у нее в ящике. — Это ты сказала мне заглянуть в твою тумбочку.

— Точно, — она краснеет, закрывая лицо руками. — Я забыла, что они там. У меня… давно не было парня.

Мне очень нравится, как это звучит. Логически я понимаю, что с моей стороны неправильно ревновать к отношениям, которые у нее были до нашей встречи. Определенно не хочу, чтобы она осуждала или чувствовала ревность из-за моих прошлых связей. Но та часть меня, которую не волнует логика и которая хочет, чтобы Марго была моей, рада, что уже давно другой мужчина не видел ее такой — обнаженной и чертовски сексуальной.

— Это имеет смысл, — говорю ей, когда она опускает руки. — И тебе нечего стыдиться. Я думаю, это здорово, что ты можешь позаботиться о своих собственных потребностях.

Ее брови сошлись вместе, между ними образовалась небольшая складка.

— Правда? Филиппа всегда раздражало, что у меня есть вибратор. Он думал, что это… неуважение или что-то в этом роде.

Я закатываю глаза.

— Ух ты. Филипп, десятиминутное чудо, почувствовал неуважение к чему-то, что действительно могло тебя расслабить? Отвратно.

Она смеется, ее поза немного расслабляется.

— Значит, тебя не пугает тот факт, что они у меня есть?

— Блять, нет. На самом деле… — я снова смотрю в ящик. — Какой из них твой любимый?

— Эм… — она колеблется, хотя я знаю, что у нее есть ответ.

Затем она говорит:

— «Satisfyer (Удовлетворитель)».

— Я не удивлен этому названию. Который из них?

Она указывает на одну из игрушек в ящике — небольшой вибратор золотисто-розовый. На одном конце имеется круглый кусок силикона, придающий ему форму наконечника. Я поднимаю его, держа в руке. Затем хватаю презерватив, закрываю ящик и подползаю обратно к Марго.

— Ложись, — приказываю я.

— Что ты делаешь? — спрашивает она, кусая губу и усаживаясь на матрас.

Быстро вытащив презерватив и натянув его, я перемещаюсь между ее ног, упирая ее ступни в кровать, а затем целую внутреннюю часть каждого колена.

— Надеюсь, я ясно дал понять, что меня волнует только твое удовольствие. На самом деле, заставлять тебя чувствовать возбуждение — это одна из вещей, от которой я теряю голову, — поднимаю вибратор, одаривая ее горячей ухмылкой. — Это? Это не мой враг. Это мой союзник. Мой друг.

Я нажимаю кнопку включения вибратора, и соски Марго мгновенно твердеют, словно рефлекс Павлова2. Ох, блять. Это будет весело. Мой член пульсирует при виде нее, и я поднимаю вибратор, быстро его рассматривая.

— Есть что-то, что я должен знать? Какие-нибудь любимые настройки?

— Этот маленьких выступ вверху трётся об мой клитор, — выдыхает она, наблюдая за мной широко раскрытыми глазами. —