Если вы дадите отцу-одиночке няню - Энн Айнерсон

— Привет, Дилан, это снова я. Пожалуйста, перезвони мне как можно скорее.

Я вешаю трубку и с тревогой прижимаю палец к губам, пока иду по улице в сторону своей квартиры.

Весь день я была на нервах. Дилан присылает мне сообщение, когда просыпается каждое утро, и мы обычно общаемся по видеосвязи, прежде чем он приступит к работе. Однако сегодня он не вышел на связь, и я беспокоюсь, что с ним или Лолой что-то случилось.

Я пыталась связаться с Джоанной, но она тоже не отвечает на мои сообщения.

Если у кого-то в Аспен Гроув есть хоть какая-то информация, то это должна быть Квинн.

— Привет, незнакомка. — Отвечает она певучим голосом. — Осталась всего одна неделя. Боже, такое ощущение, что тебя не было целую вечность. Мы с Энди не можем дождаться, когда ты вернешься. Без тебя бранч уже не тот.

— Ты не видела Дилана или Лолу?

Я сразу перешла к делу, крепче сжимая свою цветочную сумку.

— Марлоу, что случилось? Ты звучишь расстроенной.

— Я не смогла дозвониться ни до Дилана, ни до его мамы, и меня беспокоит, что что-то случилось. — Я уворачиваюсь от прохожего, который пробегает мимо меня, едва не задев его холстом, засунутым под мышку. — Ты слышала какие-нибудь новости?

— Джоанна заглянула в «Brush & Palette» по пути в Брю Хейвен сегодня утром, но все вроде бы в порядке.

Мои плечи поникли, и я вздохнула.

— Ладно, если ты…

Я останавливаюсь, услышав детский голос, зовущий меня по имени. Когда я слышу его снова, оборачиваюсь, и вижу, что Лола бежит по улице в мою сторону. Косички развеваются. Она — лучик солнца в ярко-желтом комбинезоне, под которым белая рубашка с короткими рукавами, и серебристых кроссовках в тон моим.

— Марлоу, ты здесь? Пожалуйста, скажи мне, что твой сюрприз наконец-то прибыл. — Говорит Квинн, переполненная волнением.

— Ты знала об этом?

— Да. Нам с Диланом нужно было о чем-то поговорить на уроке «Уголок семейного творчества», ведь с тех пор, как тебя не стало, сплетни были весьма скудными. — Поддразнивает она. — А теперь хватит болтать. Иди и проведи время со своей семьей.

Она не дожидается моего ответа, прежде чем повесить трубку.

Моя семья. Мне нравится, как это звучит.

Возможно, мы с Диланом выбрали нестандартный путь и набили немало шишек на своем пути. Тем не менее за последние три месяца наши отношения расцвели, и я искренне рада тому, что нас ждет в будущем.

Мое сердце чуть не разрывается от радости, когда я смотрю на Дилана, его руки нагружены рюкзаками и чемоданами. Он бежит трусцой рядом с Лолой, но ненадолго останавливается, чтобы опустить на нос очки. В своей черной футболке, светлых джинсах и серых кроссовках он просто восхитителен. И он весь мой.

— Что вы здесь делаете? — Кричу я, когда они подходят ближе.

Я роняю все свои художественные принадлежности на тротуар, когда Лола бежит ко мне, широко раскрывая объятия и бросаясь мне на шею. Поднимаю ее с земли и кручу по кругу.

— Марлоу! — Восклицает она.

Слезы грозят пролиться, когда я держу на руках свою маленькую девочку после трех месяцев разлуки.

Я больше никогда не выпущу ее из виду.

— Я так рада, что ты здесь, леденец. — Говорю я, поглаживая ее по волосам.

Дилан бросает их сумки рядом с моими художественными принадлежностями, а затем заключает нас в теплые объятия. Он утыкается носом в мои волосы, глубоко вдыхая.

— Я так чертовски скучал по тебе. — Пробормотал он.

— Я тоже по тебе скучала. Почему ты не сказал мне, что приедешь? — Мой голос дрожит от шока. — Остальные члены твоей семьи здесь?

Он качает головой.

— Нет. Я хотел провести время наедине с моими девочками. — Он нежно целует меня в лоб. — Ваффлз сейчас в Аспен Гроув, живет у моих родителей.

— Я беспокоилась, когда не могла дозвониться ни до тебя, ни до твоей мамы.

— Прости, что заставил тебя волноваться. Мой папа, наверное, не позволил бы маме ответить. Она ужасно умеет хранить секреты и, если бы поговорила с тобой, все бы разболтала. — Смеется он.

— Все в порядке. — Я прижимаюсь к его груди, чтобы убедиться, что он действительно здесь. — Я так рада, что ты здесь.

— Я тоже, солнышко. Я тоже.

— Пойдем, Марлоу. Нам нужно спешить.

Лола дергает меня за руку и практически тащит вверх по лестнице.

— Помедленнее, леденец. — Уговариваю я ее. — У нас еще много времени, обещаю.

Дилан спланировал их поездку так, чтобы они приехали в Париж в пятницу, и у нас были все выходные, чтобы осмотреть город.

Когда мы достигаем вершины ступеней, Лола отпускает мою руку и пробирается между другими туристами, чтобы добраться до живописного вида. Она хватается за ограждение из цепей, ее глаза наполняются удивлением, когда рассматривает пейзаж. Я шагаю за ней, задыхаясь от потрясающего вида на раскинувшийся внизу Париж.

Отсюда мы видим Сену, изящно извивающуюся в самом центре Парижа, Триумфальную арку и собор Нотр-Дам вдалеке.

— Вау. — С недоверием говорит Лола. — Не могу поверить, что я нахожусь на Эйфелевой башне, как и Мадлен.

К груди она прижимает экземпляр своей любимой книги, которую настояла взять с собой.

По дороге сюда она попросила Дилана сфотографировать ее на улице возле Эйфелевой башни, чтобы у нее была фотография, похожая на ту, что на обложке Мадлен. Эту поездку она будет вспоминать долгие годы. И я тоже.

Нет ничего лучше, чем разделить эти бесценные моменты счастья с двумя самыми дорогими мне людьми, и это только начало.

Пока Дилан купал Лолу вчера вечером, я пыталась дозвониться до родителей. Мы не разговаривали с тех пор, как прошла моя художественная выставка в Нью-Йорке. Они не брали трубку, но я оставила голосовое сообщение. Рассказала им о Дилане и Лоле и о том, как мы хотели бы, чтобы они приехали к нам в Аспен Гроув. Нет никакой гарантии, что они когда-нибудь примут мое предложение, но я всегда буду надеяться, что когда-нибудь они приедут.

Несмотря ни на что, со мной все будет в порядке. Мне невероятно повезло, что я нашла семью и друзей, которые готовы пережить любую бурю рядом со мной и любят меня беззаветно.

Пока мы с Лолой любуемся видом, Дилан обхватывает меня, прижимаясь носом к моей шее. От его прикосновения у меня по рукам бегут мурашки, и я откидываюсь назад, вдыхая его пьянящий аромат мяты и кедра. Он осыпает мягкими поцелуями мою шею,