(не) Жена для огненного ректора - Виана Брайнт

— Убирайся отсюда, Иладар! Это не твоя война! — кричу я, выпуская огненный вихрь прямо в сторону Демиана.

— Нет, — отвечает Иладар, создавая ледяной щит, отражающий одну из атак Феонора. — Я должен тебе, и сейчас расплачусь.

— Ты ничего не должен, старый дурак!

— Ты нарываешься, Деван! — рокочет он в ответ и удаляется в сторону, даже не давая мне возможности что-либо сказать.

Феонор, подкравшись сзади, кидает нам под ноги несколько склянок, которые моментально вызывают сильнейший взрыв, разбрызгивая по местности ядовитые капли. Я кашляю, закрывая рот и нос рукавом, и прищурившись, вижу, как Иладар падает на грязный снег, схватившись за колено. Достаточно, хватит жертв.

— Иладар! — кричу я, вызывая столб огня, который на мгновение останавливает алхимиков. Подбегая к магу, я сразу вижу серьёзную рану на его бедре. Едкие химикаты мгновенно разъели его одежду и кожу, обнажая мышцы ледяному ночному воздуху. Крови почти нет, кислота, как и огонь, запечатывает кровотечение и вызывает сильнейшую боль. Боль в глазах Иладара пробирает меня до костей и воспламеняет тёмный, давно забытый огонь в моей душе.

— Я открою портал. Ты должен уйти, желательно сразу к жене, — сухо говорю я, сжав его плечо.

— Нет, я не оставлю тебя одного, — отвечает он сквозь боль.

— Заткнись, — рычу я, создавая круг и открывая портал. — Ты нужен мне живым. Иди!

— Не будь таким, как обычно, — огрызается друг, вызывая у меня горький смешок.

Он приподнимается, едва держась на ногах, всё его тело дрожит. Лицо полное противоречия, в глазах плещется страх за мою жизнь, но я лишь отрицательно качаю головой.

— Ты уже давно не солдат, и пора это признать.

Мы напряженно смотрим друг другу в глаза, ведя мысленный диалог, пока маг наконец не соглашается, неохотно ступая в голубое сияние.

— Возвращайся живым, — бросает он, исчезая в мерцающем свете.

Как только свет портала исчезает, воспоминания нахлынули, как приливная волна, захлёстывая меня с головой. Эти ублюдки задели меня за живое. Одно дело — убить меня, но совсем другое — когда они причиняют вред близкому. Не прощу.

Образ Иладара, раненного, исчезающего в мерцающем свете, вызывает во мне вспышку гнева. Вторая темноэльфийская война. Скала смерти. Я помню тот день ясно, как будто это было вчера. Мы были там, на острие клинка, смертельное оружие в руках престола, под руководством нашего военачальника.

Темные эльфы умирали один за одним от моего огня, от меча, от ядовитых кинжалов. Я шел вперёд, продвигаясь по рекам крови, ступая на мёртвые тела, не заботясь о том, как ломающиеся кости хрустят под моими сапогами, пока нас не окружили на плато. Лучники подстерегли нас в ущелье и гнали на высоту, откуда некуда было отступать, разве что прыгать с высоты, обрекая себя на верную смерть. Стрелы сыпались, как град, и тогда всё стало плохо. В разгаре схватки с двумя дроу я услышал испуганное ржание лошади. Одна из стрел попала прямо ей в бок и раненное животное от боли встало на дыбы.

Иладар, сидевший в седле, не удержался и упал на землю. Когда он поднялся, проезжающий мимо дроу быстрым движением рассёк его живот мечом. Я помню, как пульс стучал в висках, как я увидел гримасу боли на его лице. Как кровь почти ручьём потекла из зияющей раны, и маг медленно упал на колени, держась руками за живот.

Я буквально сошёл с ума от ярости. Мой огонь разгорелся с новой силой, сжигая всё на своём пути. Магия лилась бесконтрольно, истощая меня с каждым новым шагом, но мне было всё равно. Я пробивался к Иладару, спасая своего военачальника, своего товарища по оружию, своего друга. Оставить его там означало дать врагам сделать из его тела победное знамя.

С каждой секундой, с каждым ударом ярость поглощала меня целиком. Дроу падали один за другим, их тела обращались в пепел под моими заклинаниями и рассеивались на ветру. Кажется, в тот момент ко мне пришло осознание — я не просто оружие, я монстр, несущий смерть. Проклятый солдат, бессмертный и неуязвимый.

Мои чувства были на пределе. Страх за друга, гнев на врагов, решимость не допустить их победы — всё это смешалось в бурю, кипящую внутри меня. Я помню, как почувствовал облегчение, когда наконец добрался до Иладара, помог ему зажать рану. Шестерёнки в моей голове крутились слишком быстро, но со скрипом, утомлённые сражениями и истекающими силами. Я был ранен сам, не сильно, но достаточно, чтобы потерять немного крови и ощущать боль в плече.

Подмога пришла быстро, жизнь Иладара была спасена, даже если на половину. Его унесли со скалы, пробиваясь через толпу, и на свободном участке перенесли в лазарет с помощью портала. Последнее, что он сказал мне, перед тем как потерял сознание, было "Кристоф."

Эти воспоминания возвращают меня в настоящий момент, снова наполняя тёмной извращённой энергией. Я больше не буду сдерживаться, жалеть жалких дилетантов, которые пытаются обуздать меня. Не сейчас, не сегодня, больше никогда.

Когда стена огня падает, тут же разгорается новая, опаляя ветки деревьев, пока я прикидываю свои следующие шаги. Моя цель — Феонор. Глубоко в душе я питаю уважение к его силе и мудрости, ведь он уже ни раз ловил меня с помощью хитрых ловушек. И каждый раз, выпутываясь и убегая еле живой, я жалел его, думая, что старик заслужил пожить ещё пару десятков лет. Как опрометчиво и мягкосердечно с моей стороны.

Я снова становлюсь тем, кого называют уродом, чудовищем, продавшим душу Тёмным, опасным зверем. Руки уже инстинктивно складываются в магический знак, заряжая энергией новую атаку, которую я не спешу применять, пока не найду свою жертву. Я был неправ, когда подумал, что стал добычей. О нет, я никогда ею и не был, я всегда был охотником.

Демиан, видя мою решимость и ярость, делает шаг назад, его лицо искажено страхом.

— Зря вы решили подкараулить меня сегодня, — кричу я, мои слова словно раскаты грома. — Зря.

Ветер, поднимаемый моей магией, свистит в ушах. Лес горит, дышит огнём, и я — разъярённый зверь, готовый сражаться до последнего. Старик в тёмной мантии появляется из-за дерева, явно меняя позицию, чтобы найти укрытие, но ему это не удастся.

Из моей глотки вырывается хриплый безумный смех, когда я вижу его попытку скрыться. Легким движением руки я вызываю прилив белого пламени, горячего как глубины бездны. Огонь достигает своей цели быстро, чему свидетельствует сдавленный крик, который тонет в звуке трескающегося дерева вокруг.