Букет незабудок - Лили Мокашь

– Ася! Да оно же бесподобно!

Я со скептицизмом присмотрелась к отражению в длинном зеркале в конце холла и не нашла, чем восторгаться. Да, платье действительно выглядело потрясающим само по себе, но скорее оно носило меня, а не наоборот.

– Нет, ну ты только посмотри! – Диана подошла сзади и мягко коснулась моих плеч, заставляя подойти ближе к зеркалу. – Если и существует «то самое» платье, то это определенно оно! Бери не раздумывая.

– Не знаю даже, – я полуобернулась, пытаясь понять, как спина смотрится в глубоком вырезе, но едва ли что-то поняла.

– Подожди, сейчас сфоткаю! – Диана тут же достала телефон и отошла на несколько шагов назад, чтобы на фото получилось изображение в полный рост. – Смотри.

Спина выглядела интереснее, чем лаконичный перед, однако моя и без того бледная кожа будто подстраивалась под молочный оттенок платья, сливаясь с ним, отчего казалось, будто ткани и вовсе нет.

– Я в нем как голая, – смущенно сказала я и тут же обхватила себя руками, будто правда стояла нагишом. – Правда, Даш?

– Ну-у-у, – задумчиво протянула она, давая себе время подобрать слова. – Я думаю, что оно очень красивое и идет тебе.

– Разве нам можно такое надевать на школьный бал? Оно же совсем взрослое! – продолжала я, не зная толком, кого пытаюсь убедить: себя или девочек.

Но они оказались непреклонны и в один голос расхваливали платье. Даже Виола, что всегда была немногословна, как бы невзначай высказала похвалу, коротко резюмируя, что лучше я уже не найду.

– Сейчас не купишь, будешь жалеть до самого выпускного.

– И ладно. Будет время еще подумать. Да и для выпуска оно скорее уместнее. Что вообще подумают учителя? Такие платье должны продавать, как пиво – только с паспортом.

– Душнила, – бросила Диана, закатив глаза, и сдалась: – Ладно. Не хочешь, не надо. Но потом не плачься!

– Хорошо, – усмехнулась я, больше позабавившись тем, с каким трудом Диана выговорила «душнила», споткнувшись на шипящей. Для меня такая характеристика звучала скорее как комплимент, чем ругательство, хотя я не исключала, что дело было в самой Диане, которая никогда не желала мне зла, в отличие от Татьяны, которая неожиданно появилась в магазине с видом, будто ей все обязаны.

– О, Таня! Привет, – как ни в чем не бывало произнесла я, растянув губы в улыбке, и почувствовала себя неуютно, заметив, как Ростова напряглась, точно струна, и широким шагом пошла навстречу.

– Ну ты, Черная, ну даешь, – было видно, как Татьяна, сдерживая злость, поджимала губы после каждого слова. – Что, и друзей хочешь у меня увести?

– Мы с тобой? Друзья? – Виола окинула пришедшую надменным взглядом. – Вот уж ни за что.

Покачивая бедрами, Виолетта пошла к кассе, а Даша и Диана, почувствовав, что запахло жареным, поспешно ретировались следом, оставляя меня биться один на один с разъяренной гарпией.

– Завтра заеду за тобой перед институтом, – ласково произнесла Диана, уходя, и одарила напоследок извиняющимся взглядом, как бы подчеркивая, что Ростова – не ее проблема.

– А что, люди общаться могут только с тобой? Или, может, только при тебе? – Я принялась собирать платья в примерочной.

– Нет, конечно, я же не тиран. Но позвать всех выбирать платье к балу без меня – это подло, Ася. Очень подло.

– Тань, да все спонтанно вышло. Никакого тайного заговора. Мы со Стасом заехали какао попить, и он предложил набрать ребятам, а там…

– Что-о-о? – протянула Татьяна, переходя почти в ультразвук. Крик больно ударил по ушам, и непроизвольно я потянула ладони к голове, чтобы хотя бы немного приглушить мерзкие вибрации. И почему сила всегда обостряется так не вовремя? Вот бы вкус стал ярче, пока пили какао, а не вот это все.

– Да что не так?

– Я говорила тебе держаться от Стаса подальше, – Ростова угрожающе навела на меня палец, точно это был пистолет.

– Мне казалось, ты прекрасно видела в больнице, как мы подружились, и остыла.

– Нет, не остыла! Не бывает дружбы между парнями и девушками.

– Не бывает, говоришь? Тань, двойные стандарты.

– А ну-ка объяснись.

– Как я общаюсь со Стасом, так «дружбы между парнями и девушками не бывает», а как сама утешала Ника, так все в порядке.

– С Никитой было иначе! Ему нужна была поддержка, между прочим, из-за твоей низости. Бросить парня по эсэмэске – это же надо так!

– И как, поддержала? Сколько раз поцеловались?

Татьяна вытянулась в струну, а руки вытянулись по швам вдоль тела. Она яростно сжимала кулаки, и в какое-то мгновение мне даже показалось, что ее плечи затряслись и она вот-вот набросится на меня.

– Да как ты смеешь? – закричала она, чуть ли не рыдая. – Я только хотела помочь Каримову. Ничего не было! За кого ты меня принимаешь?

– А ты меня за кого? – подчеркнуто спокойно поинтересовалась я, хотя внутри бушевал огонь, точно языки пламени от гнева Татьяны касались меня, разжигая тьму внутри, которая только и ждала возможности выплеснуться наружу. Искала подходящую жертву, и она была здесь, на расстоянии вытянутой руки. Оставалось только обнажить зубы. Разорвать преграду из ткани и добраться до мягкой, сочной плоти.

Я отшатнулась, внезапно осознав, о чем размышляла. Что за чертовщина?

«Давай, проучи ее. Пусть узнает свое место», – подначивал в голове голос Каандора, но дух так и не материализовался в зале.

Татьяна продолжала говорить, но слова ровным гулом проходили сквозь меня. Я почувствовала пульсацию в пальцах. Холодный пот покрыл спину. Дело плохо. Неужели я могла обратиться прямо сейчас, посреди торгового центра? Нужно было убираться отсюда. Сбежать подальше от людей, и немедленно.

Не дожидаясь, пока Ростова закончит, я схватила в охапку платья и бросила на стол на выходе из примерочной, а затем поспешила уйти из магазина. Безликие пестрые коридоры со стеклянными витринами тянулись вечность, пока я искала выход. Однотипные пространства путали меня на каждом повороте, и я едва ли представляла, правильно ли иду, но не сбавила шаг, боялась остановиться. Я огибала толпы прохожих, стараясь держаться у края, лишь бы ни к кому не прикоснуться, не спровоцировать зверя внутри.

В висках сильнее застучало, когда я нашла эскалатор. Не тратя ни минуты, я принялась спускаться, чуть ли не переходя на бег, надеясь, что где-то внизу разыщу глазами заветные двери, но надежды разбились о вывеску игровой зоны. Да где же эти чертовы раздвижные двери? Уши прорезал звук пожарной тревоги, и неожиданно в ушах стало так больно, что я не удержалась на ногах, рухнула на холодный