Веледар - Александра Вайцеховская

Она вздохнула тяжело и поднялась с земли, разминая затекшие ноги.

— Поздно уже, солдат. Хоть пару часов бы вздремнуть, как считаешь?

— Мы еще не все обсудили, — запротестовал Вадим. — Зачем наемника с Селеной в курган его деда отправили? За каким даром? Я понимаю, законный наследник должен умереть, ну так чего бы не убить его просто?

— Могли бы — убили бы, — губы Маины снова растянулись в улыбке, но взгляд оставался холодным и колючим. — Я не знаю ответов, на эти вопросы, Вадим. Но мне известно достаточно, чтобы понимать: Велемира хотят уничтожить. И я все сделаю, чтобы этого не случилось, — с этими словами девушка развернулась и двинулась в сторону лагеря, и Вадим не стал больше ее останавливать.

Он посидел еще некоторое время под сенью деревьев, ломая голову над тем, что услышал от воительницы, но так и не пришел ни к каким выводам, кроме одного: Агвид затеял какую-то странную игру, и Селене ничем хорошим это не грозит. С другой стороны, она же знаток своего дела, ярл беречь ее должен. Или он решил разменять свою ведьму на что-то более ценное? Может, ей и не угрожает ничего, и зря Вадим кручинится… Ага, в древнем кургане, к которому люди даже приближаться не смеют, совсем не может быть опасностей.

М-да, мужик. Либо научись себя лучше убеждать, либо смотри правде в глаза.

Так и не надумав ничего путного, Вадим тихо вернулся на свое место и неожиданно крепко уснул, видимо, сказалась усталость. И слава богу, ему ничего не снилось в эту ночь.

* * *

Разбудили его на самом рассвете, когда почти все войско еще спало. Один из караульных потряс тихо за плечо и шепнул сонному Вадиму, что Агвид его к себе вызывает. Стражник кивнул и тут же поднялся. Пошел к шатру, прихватив с собой зачем-то оружие и по пути разминая затекшие мышцы.

Агвид вроде как тоже полночи не спал, но выглядел на удивление бодро и полог свой шагами мерял, заложив руки за спину и смутно напоминая какую-то птицу. Когда Вадим зашел и поклонился коротко, ярл окинул его оценивающим взглядом и спросил без всяких предисловий:

— Что тебе Маина вчера говорила?

Затылок Вадима будто кипятком обожгло, но на лице его не дрогнул ни один мускул.

— Маина? — переспросил он неуверенно, пытаясь время на раздумье выиграть.

Знает Агвид что-то? Караульный, который их вместе видел, сдал? Вадим не стал его просить язык за зубами держать, чтоб еще пуще не разжигать любопытство солдата. Уповал на то, что ярлы в его байку поверили и проверять не станут.

— Маина, да, — терпеливо кивнул Агвид. — Та девица белоглазая.

— Ничего, что стоило бы вашего внимания, мой ярл, — отчеканил Вадим.

— Это мне решать, — Агвид перестал расхаживать взад-вперед, замер и нахмурился. — Давай, рассказывай все по порядку.

— Мне не спалось, — послушно начал повествовать стражник. — Вот я вскрик караульного и услышал. Пошел глянуть и по пути Маину встретил. Она объяснила мне, что тоже крик слышала, и дальше мы отправились вместе. Тревогу поднимать не стали, так как вскоре вышли на того караульного, который не кричал больше, а только матерился на чем свет стоит…

— Историю с ежом можешь не пересказывать, — поморщился ярл. — Дальше что было?

— Мы быстро поняли, в чем дело, да обратно двинулись. Когда мимо вашего шатра проходили, Маина споткнулась. Об корень, видать. Точно не скажу. А после нашего с вами разговора мы с ней разминулись почти сразу. Я досыпать пошел, как и было велено. Больше никаких напастей до самого утра не было.

— Ясно… — протянул Агвид.

Повисла тишина. Такая, что, кажется, рукой пощупать можно. Ярл задумчиво теребил бороду, а Вадим стоял навытяжку и ждал дальнейших указаний. Потом решился все же спросить:

— Случилось чего?

— Пока не знаю, — хмыкнул Агвид. — Как раз понять пытаюсь. Если бы не ты, Вадим, я бы решил, что девица эта наши с Ратмиром разговоры подслушивает.

Стражник молчал, не зная, как реагировать на такое заявление, а ярл продолжил:

— Мы сегодня к вечеру на место прибыть должны, и если там выяснится, что… А, неважно. Это точно не твои печали. Иди, Вадим. Нам выступать скоро.

— Как прикажет мой ярл, — стражник поклонился и вышел из шатра, еле держась, чтоб на бег не сорваться. Кровь бешено стучала в висках, а ладони вспотели так, что с них чуть не капало.

Вадим очень редко врал. А уж Агвиду — никогда. Поводов не было, да и серые глаза ярла всегда будто чуть глубже, чем просто в глаза, заглядывали. Будто прожигали насквозь. И вот теперь так сложилось, что он увяз в своей лжи по самые брови. Читай, пошел на измену своему правителю. Пока вроде обошлось, но не на пустом же месте у Агвида желание поговорить возникло? И что Маина поведает, если и ее расспросят?

Чувствуя, как от всех этих мыслей начинает гудеть и без того не выспавшаяся голова, Вадим занялся сборами. В лагере к этому моменту как раз протрубили подъем, и солдаты уже копошились вокруг него, быстро собирая свой скарб.

Вскоре стражнику удалось немного отвлечься. Он командовал своими людьми, понукал нерасторопных, отдавал приказы коней седлать, проверял свое снаряжение по десятому разу… В путь тронулись без проволочек. Вадим ехал во главе своего войска подле Агвида и только через час пути обратил внимание на одну вещь.

По правую руку Ратмира, там, где всегда Маина была, ехал теперь другой всадник, бородатый, гораздо крупнее девицы. Вадим удивился такой перемене и испугался даже, что ее таки поймали на чем-то, но… Утренние сборы прошли как обычно, без сучка и задоринки. Ничего подозрительного… И тогда стражник, косясь через плечо, принялся пересчитывать дружинников Ратмира. Дважды. И трижды.

И каждый новый раз все равно не досчитывался одного.

Глава 25

— Эй, голубки, хорош спать! Солнце встало!

Слова бугровщика потонули в громком лошадином ржании. Кажется, Дмитрий решил животин обиходить, да только вороной конь как всегда не дался. Иногда он становился на редкость упрямым и на всех, кроме хозяина, щелкал крепкими зубами да глазом хитрым косил.

— Митя, что ты голосишь ни свет ни заря? — недовольно пробурчал Велемир, затем перевернулся на другой бок и наткнулся взглядом на меня. Улыбнулся сонно. — Доброе утро, красавица.

— Врать до завтрака — плохая примета, — я села на своей лежанке, поежилась от раннего, прохладного воздуха и попыталась пригладить разлохматившиеся за ночь волосы.

— Чего это я вру? — он подпер голову рукой и принялся