Испорченный король - Рина Кент

Эйден отдал ее ему? Я никогда не думала, что он будет интересоваться философией, не говоря уже об экзистенциалистских теориях.

Следующие пятнадцать минут мы с Коулом обсуждаем творчество Сартра и некоторых его современников-философов. Это напряженный разговор, поскольку мы с Коулом расходимся во мнениях почти по всему, но мне удается отвлечься от того, что происходит на поле.

Мы переключаемся на музыку, и я смеюсь, когда Коул говорит, что ему нравится Coldplay.

– По крайней мере, здесь мы сошлись.

– По крайней мере, твой музыкальный вкус лучше, чем литературный.

– Эй! – Я прижимаюсь своим плечом к его плечу.

Улыбаясь, он вскакивает на ноги и протягивает мне руку.

– Пошли. Пришло время мне потренироваться, как тупому спортсмену.

– Ты затаил обиду, не так ли? – Я беру его за руку.

– Я? Никогда.

– Попробуй еще раз, капитан.

Он хихикает, и я тоже. Звук разносится по уединенному месту вокруг нас. Если бы я знала, что Коул будет таким хорошим, я бы подружилась с ним раньше.

Или нет.

Коул принадлежит к узкому кругу Эйдена, и я никогда раньше не обращала на них внимания.

– Я вам помешал?

Эйден стоит возле кирпичной стены, к которой я прислонялась ранее, скрестив руки на груди.

Мое сердце замирает, как бы сильно я это ни ненавидела.

Но в этом-то и фишка сердец, не так ли? Они не могут перестать биться, несмотря на боль.

Я оглядываю его, ожидая увидеть Сильвер, свисающую с его руки как какая-нибудь марионетка.

Ее здесь нет.

Глаза Эйдена сужаются при виде того, как я сжимаю руку Коула. Если бы взгляды могли убивать, мы бы сейчас были в огне.

Я должна отпустить Коула и игнорировать Эйдена, но черт с ним. Королева сук весь день висела у него на руке. Какое он имеет право смотреть на меня так, как будто я поступаю неправильно?

– Да, вообще-то да, – говорю я легким тоном. – Мы с Коулом хорошо проводили время, пока ты не появился.

Коул приподнимает бровь, но ничего не говорит. На самом деле его губы кривятся в усмешке.

– Отпусти ее, Нэш, – выдавливает Эйден, его дыхание становится более хриплым.

Я крепче сжимаю руку Коула. В любом случае он не пытается уйти.

– Эльза… – В голосе Эйдена слышится явная угроза. – Отпусти его руку или…

– Или что? Что ты теперь будешь делать? Заставишь меня смотреть, как ты трахаешь Сильвер? – Заткнись, черт бы тебя побрал. Я подкидываю ему идеи.

Прежде чем он успевает ответить, я вздергиваю подбородок в притворной браваде.

– Я могу сделать то же самое, если ты увлекаешься вуайеризмом.

Эйден оказывается у меня перед носом за долю секунды. Я вздрагиваю в ответ, когда мое сердцебиение ускоряется. Эйден нависает надо мной как скала и смотрит на меня сверху вниз с раздувающимися ноздрями, которые с таким же успехом могли бы дышать огнем.

В своем оцепенении я даже не осознаю, что Коул выскользнул из моей руки.

– Не опаздывай на тренировку, Кинг. Тебе нужно наверстать упущенное в прошлой игре. – Коул одаривает меня теплой улыбкой и исчезает за углом.

Эйден приближается ко мне. Я пытаюсь стоять на месте, но это невозможно из-за демонов, кружащих в его глазах.

Я сглатываю комок в горле. С каждым шагом, который он делает вперед, я отступаю назад.

Мои лопатки ударяются о дерево, и я вздрагиваю.

Эйден опирается предплечьем над моей головой, загоняя меня в клетку.

– Ты закончила играть, сладкая?

Глава 34

Закончила играть?

Неужели мое сердце и мое тело – это чертова игра?

Прежняя ярость захлестывает меня. Моя поза напрягается, но я сохраняю ровный тон, когда говорю.

– На самом деле нет, Эйден. Я еще не закончила играть. Я думаю, что приму предложение Ксандера и стану его девушкой – на этот раз по-настоящему. Потом, есть еще Коул. Я и не подозревала, что он такой интересный и умный. Даже Ронан такой обаятельный. Столько вариантов!

– Ты закончила? – Челюсть Эйдена сжата, но ему удается сдерживать свой гнев, который пытается вырваться наружу.

– Я не закончила. Ты мне не веришь, не так ли? Ты думаешь, я блефую? Я докажу тебе.

Он грубо хватает меня за руку.

– Ты никуда не пойдешь.

– Посмотрим.

Я толкаю его дурацкие широкие плечи. Мне следовало бы знать, что лучше не применять против него физическую силу, но в данный момент я так взвинчена, что не могу ясно мыслить. Он прижимает меня к дереву, без усилий обхватив за руку.

– Отпусти меня, черт возьми, – выдыхаю я с досадой.

– Никогда.

Он произносит это слово с такой убежденностью. С такой… властью.

Я останавливаюсь и смотрю на него с выражением, которое должно быть похоже на «ты что, издеваешься надо мной?».

– Ты уже двинулся дальше, так что позволь мне сделать то же самое. – Мой голос срывается, и я прочищаю горло. – Чего, черт возьми, ты еще от меня хочешь?

Я сопротивляюсь давлению, нарастающему в моих глазах.

Я не собираюсь плакать.

– Ты правда веришь, что это вообще возможно – двигаться дальше, сладкая? – Странная смесь нежности и гнева заставляет мое сердце подпрыгнуть.

– Все в школе видели, что ты прекрасно справляешься с Сильвер.

– Мне наплевать на всех в школе. Это шоу было предназначено только для тебя.

– Для меня? – Приступ гнева возвращается снова. – Я пропустила какую-то памятку о том, что ты должен щеголять с другой девушкой после того, как мы впервые занялись сексом? Не говоря уже о том, что ты бросил меня после упомянутого секса.

Губы Эйдена растягиваются в победоносной улыбке.

– Вот. Это та реакция, на которую я надеялся.

– Что? – я огрызаюсь.

– Ты хотела этого.

– Я хотела этого? Твоя игра в манипулирование сильна, но недостаточно, чтобы заставить меня поверить, что я хотела тебя в объятиях другой девушки!

– Ты хотела, чтобы у тебя был выбор. Настоящий. – Серый цвет его глаз становится жестким, как оружейный металл. – Итак, я дал тебе шанс выбрать меня. Твой ответ опоздал на три дня, но я приму его.

Мои губы шевелятся, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Я потеряла дар речи.

После нескольких секунд – или минут – разглядывания его неправдоподобно красивого лица я говорю:

– Твой способ дать мне выбор – ткнуть Сильвер мне в лицо?

– Это мотивация.

Я невесело смеюсь. Как обычно, он всегда делает выбор в свою пользу.

– Почему Сильвер? Почему не какая-нибудь другая девушка?

– Она пугает тебя.

– Что?

– Это подсознательно, но я заметил, что ты пялишься только на нее. Даже когда