Полюби меня. Навсегда - Катинка Энгель

– Это было бы чертовски круто, – отвечает Че, – тогда я позабочусь о лицензии на продажу алкоголя.

– Веришь или нет, Эми, – подключается Олли, – но я тоже время от времени задавалась вопросом, нельзя что-нибудь сделать с задним двором. Я за.

– А что скажет менеджер? – спрашиваю я.

– Менеджер, похоже, язык проглотил, – заявляет Олли, так как Рис сразу не отвечает. – Тебе надо поработать над своим авторитетом, старик, иначе мы будем у тебя на голове ходить.

Рис отвечает усмешкой.

– По-моему, отличная идея. И я очень скоро верну себе авторитет, Олли, не переживай. Утренние смены в следующие выходные теперь твои.

– Что? Нет! – возмущается та. – Их должна отработать новенькая. Ритуал инициации.

– С каких это пор у нас появились ритуалы инициации? – интересуется Рис.

– С тех пор как мне понадобилось выспаться!

– Я могу взять эти смены, – вмешивается София, – без проблем.

– Какая хорошая девушка! – Олли поднимает вверх оба больших пальца. – Если тебя здесь кто-нибудь будет доставать, обращайся ко мне. С этого момента я тебя удочерила. Понятно?

– Ладно, – говорит София и осторожно улыбается, словно самой себе.

Мне нравится, что она оставила свою злость на мир за пределами кафе, что показывает, как сильно эта девушка хочет, чтобы у нее все получилось. Дерзость, с которой она временами общается со мной, только навредила бы ей здесь. Я ею горжусь. И тем, что моя подопечная так хорошо продержалась первую неделю. София делает один шаг за другим. А если ей понадобится человек, который сделает его вместе с ней, то я буду рядом.

Когда чуть позже я отправляюсь в офис, ком в животе вопреки ожиданиям не пропадает. Неужели что-то еще произойдет. Последние несколько недель были просто ужасны: инфаркт Малкольма, кафе, София, тот факт, что я впервые в жизни заговорила о своем прошлом. Ничего удивительного, что мне больше не удается расслабиться.

«Пусть Джинни сегодня переночует у вас. Думаю, мне нужно немного времени, чтобы восстановиться», – пишу я Рису.

Около девяти часов я захожу в «Вертиго». Легкий аромат алкоголя, знакомые звуки, приглушенное освещение… Глубоко вдохнув, я сажусь на привычное место в баре.

– Джин-тоник, пожалуйста, с огурцом, – прошу я, обращаясь к бармену.

Народу немного, и всего несколько минут спустя я делаю глоток из своего бокала. Потом обвожу взглядом зал, однако не вижу никого, кто вызвал бы у меня интерес. Впрочем, можно и подождать.

Мысли возвращаются к пятничному вечеру чуть больше двух месяцев назад, когда передо мной вдруг возник Сэм. Надо было сегодня пойти в какой-нибудь другой бар. Хотя здесь и сейчас у меня есть шанс доказать самой себе, что в моей жизни все по-старому: я могу прийти сюда, подцепить парня и переспать с ним по моим правилам. Как делала всегда, когда хотела остыть. Высшая степень нормальности.

– Ты тут одна? – спрашивает бармен, и я смотрю на него: ухоженная густая борода и темные глаза, которые в полумраке кажутся почти черными.

– Вообще-то я договорилась с подругой, но она только что отменила встречу, – вру я и опускаю глаза.

А когда опять поднимаю, он мне подмигивает. Я отворачиваюсь. По коже бегут мурашки, но не в хорошем смысле.

– Можно угостить тебя следующим напитком? – задает новый вопрос мужчина. – В качестве утешения, так сказать.

– О’кей, – соглашаюсь я и завязываю волосы, потому что мне вдруг становится неприятно жарко.

Затем поднимаюсь с барного стула и иду в сторону туалета. Руки взмокли, мне отчаянно хочется плеснуть воды себе на лицо. Я оглядываюсь, и бармен мне кивает. Черт! И вновь по спине пробегает холодок, после чего меня бросает в пот.

В женском туалете я не одна. Две подружки переговариваются через кабинку.

– Ты не можешь сказать это первой. Тогда, считай, ты проиграла, – произносит одна.

– Я же не тупая, конечно, я ему ничего не скажу. Хочу сначала услышать это от него.

– Хорошая девочка.

– Но если он сам не скажет?

– Тогда будете просто трахаться дальше, как раньше.

Из одной кабинки доносится фырканье. Я включаю кран и откашливаюсь.

– Упс, – говорит одна и начинает хихикать, – потом договорим.

Вода холодная, и я подставляю под нее ладони, запястья и предплечья. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Бармен симпатичный. Разумеется, придется подождать, пока закончится его смена, но у меня же все равно бессонница. Смочив бумажное полотенце, я провожу им по лбу и щекам.

– Думаю, я все-таки ему скажу, – неожиданно раздается голос одной из подруг, потом следует звук сливающейся воды в унитазе. Дверь открывается, и она выходит. Темные локоны, короткая юбка. Девушка направляется к раковине, включает кран и смотрит на меня через зеркало. – Проблемы с мужчинами, – объясняет она, пожав плечами.

Я киваю и отвечаю на ее улыбку. В другой кабинке тоже спускают воду. Вскоре после этого щелкает замок на двери, и появляется девушка с короткими светлыми волосами.

– Если он не скажет того же в ответ, то все, – заявляет первая своей подружке. – К черту все!

– Как хочешь. Я не стала бы.

Я выхожу из туалета и возвращаюсь на свое место.

– Привет, а я уже по тебе соскучился, – произносит бармен. – Хочешь еще один?

Он одаривает меня улыбкой, самоуверенной, обаятельной и, объективно говоря, сексуальной. Благодаря ей он наверняка обаял уже множество студенток.

– Нет, спасибо, – отказываюсь я, так как внезапно понимаю, что не хочу от него никаких напитков. Я вообще ничего от него не хочу. Ни секса, ни джин-тоника. – Мне пора.

Я придвигаю стул к барной стойке и выхожу из зала.

Ну что я за тупая овца? Зачем нужно было идти в «Верти-го» и доказывать себе, что все нормально? Сложно представить себе более провальный способ выяснить, что ничего не нормально. Я так злюсь, что чуть ли не бегу. Оставляю позади студенческую часть Перли вместе с его беззаботностью. Чем ближе к дому, тем медленнее становятся мои шаги. Издалека видно, что у Риса и Тамсин еще горит свет.

Вконец запыхавшись, открываю подъездную дверь и попадаю на лестничную клетку. С каждой ступенькой, на которую я взбираюсь, в легких жжет все сильнее. Но я это заслужила, потому что пыталась лгать самой себе, не прислушивалась к себе. И, судя по всему, упустила что-то существенное. Открыв дверь в квартиру, иду к холодильнику, у меня там полбутылки белого вина. Потом падаю на диван и громко произношу в темноте:

– Твою мать! – И еще раз: – Твою мать! – А затем