Распутник - Сара Маклейн

«Дорогой М.!

Хотелось бы мне набраться храбрости, прийти в твой клуб и объявить, что мы с тобой давние друзья, но, конечно, я для этого слишком труслива. Может, оно и к лучшему, потому что я не уверена, чего мне хочется больше — обнять тебя или избить хорошенько.

Без подписи.

Долби-Хаус, март 1827 года».

Письмо не отослано.

Она доводит его до исступления.

Куда-то исчезла милая, спокойная жена, какую он вроде бы получил, — шляпка, припорошившая снег, признание в прошлых кавалерах, случайная снежинка, растаявшая у нее на кончике носа, когда она ему улыбалась.

Место той женщины заняла амазонка, возникшая у него в клубе, в самом сердце лондонского дна. Она делала ставки в рулетку, хотя за ней наблюдал весь город, требовала обеспечить безопасность ее друзьям и репутацию ее сестрам, договаривалась об уроках игры в бильярд с одним из самых могущественных и опасных людей в городе.

А теперь она стояла перед ним и бесстыдно требовала, чтобы он ушел и оставил ее в покое.

Вот так и следует поступить.

Нужно уйти и притвориться, что они никогда не были женаты.

Вернуть ее в Суррей или, еще лучше, посадить на судно, идущее на север, и пусть удовлетворяет свои новые скандальные желания подальше от него. Он получил Фальконвелл и средство отомстить! Самое время изгнать ее из своей жизни.

Да только он не хотел отказываться от нее.

Он хотел перекинуть ее через плечо и отнести домой, в постель. Черт. Постель совсем не обязательна. Он хотел швырнуть ее на заснеженный берег Серпентайна, или на пол в гостиной ее отца, или на слишком узкое сиденье своей кареты и раздеть догола, чтобы ей нечем было укрыться от его рук и губ, — и это желание ни на йоту не изменилось.

Бильярдный стол достаточно прочный, чтобы выдержать их обоих, это он мог гарантировать.

— Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, что ты здесь делаешь! — прорычал он, не решаясь подойти ближе, не доверяя себе, понимая, что если окажется слишком близко, то накинется на нее и объяснит очень, очень доступно, что тут ей не место.

Что ее тут никто не ждет.

Что это ее погубит.

— Отвечай, Пенелопа! Что ты здесь делаешь?

Она, не дрогнув, встретила его взгляд.

— Я тебе уже сказала. Пришла поиграть в бильярд.

— С Кроссом?

— Ну, если быть до конца честной, я думала, что это будешь ты.

— Почему ты так решила? — Он бы в жизни не пригласил ее в игорный ад!

— Приглашение мне принесла миссис Уорт. Я думала, что его прислал ты.

— Да с какой стати я бы стал посылать тебе приглашение?

— Не знаю. Может быть, понял, что был не прав, но не хотел признаваться в этом?

Кросс, стоявший у двери, негромко хохотнул, и Майкл подумал, не убить ли его. Но пока он слишком занят, разбираясь со своей неуправляемой женой.

— Ты ошиблась. Скажи еще, что ты снова наняла экипаж.

— Нет, — ответила она. — За мной приехала карета.

Его глаза округлились.

— Чья карета?

Она, задумавшись, наклонила голову.

— Не знаю точно.

Борну показалось, что он вот-вот сойдет с ума.

— Ты согласилась поехать в странной карете к заднему входу одного из пользующихся самой дурной славой игорных клубов Лондона...

— Которым владеет мой муж, — прервала его она, словно это что-то меняло.

— Как, черт побери, ты вообще сюда попала?

— В моем приглашении был указан пароль! — В ее голосе он услышал торжество. Она наслаждалась его удивлением.

Она подошла ближе, и взгляд Борна приковался к ее коже, блестевшей в сиянии свечей. Он сделал глубокий вдох, напомнив себе, что вздыхает, потому что это успокаивает, а не потому что отчаянно хочет уловить исходящий от нее нежный аромат, напоминающий запах фиалок, цветущих летом в Суррее.