Распутник - Сара Маклейн

— Кто-нибудь видел, как ты входила?

— Только кучер и человек у дверей, которому я назвала пароль.

Это его не успокоило.

— Тебе нечего тут делать.

— У меня не было выбора.

— В самом деле? Не было выбора, кроме как среди ночи оставить наш теплый комфортабельный дом и отправиться туда, где я занимаюсь бизнесом, — в место, куда я решительно запретил тебе приходить? В место, куда не приходят женщины вроде тебя?

Она застыла, но в ее голубых глазах сверкало что-то непонятное.

— Прежде всего это не наш дом. Это твой дом. Хотя я никак не могу понять, зачем он тебе, учитывая, сколь мало времени ты в нем проводишь. И уж в любом случае это не мой дом.

— Конечно, твой. — О чем это она? Он буквально отдал ей этот дом!

— Нет. Не мой. Слуги подчиняются тебе. Почта приходит тебе. Ради всего святого, ты не даешь мне отвечать даже на светские приглашения! — Борн открыл было рот, чтобы возразить, но понял, что ему нечего сказать. — Предполагается, что мы женаты, но я представления не имею, что и как в этом доме происходит. Как ты живешь. Я даже не знаю, какой у тебя любимый пудинг! — Слова вылетали все быстрее и яростнее.

— Мне казалось, что ты не хочешь супружества, основанного на пудинге, — заметил он.

— Не хочу! Точнее, я думала, что не хочу! Но раз уж мне о тебе совершенно ничего не известно, я согласна и на пудинг!

Инжирный пудинг, дорогая, — насмешливо подсказал он. — Ты сделала его моим любимым.

Она прищурилась.

— Я бы с удовольствием вывалила инжирный пудинг тебе на голову!

Кросс фыркнул, и Майкл вспомнил, что у них есть зрители. Он глянул на партнера.

— Вон.

— Нет. Он меня пригласил. Пусть остается.

Кросс поднял бровь.

— Трудно отказать леди, Борн.

Сейчас он убьет эту рыжеволосую каланчу. И получит от этого массу удовольствия.

— Какого черта ты выманиваешь мою жену из дома, да еще глубокой ночью? — вопросил он, не в силах сдержаться и делая угрожающий шаг в сторону бывшего друга.

— Заверяю тебя, Борн, я получаю столько удовольствия, наблюдая, как твоя жена загоняет тебя в угол, что мне уже хочется быть тем, кто послал ей это приглашение. Однако это не я.

— Прошу прощения? — вмешалась Пенелопа. — Вы не присылали мне приглашение? Но если не вы, то кто?

Борн уже знал ответ.

— Чейз.

Чейз просто не может не совать свой нос в чужие дела.

Пенелопа повернулась к нему.

— Кто такой Чейз?

Борн промолчал, поэтому ответил Кросс:

— Чейз — основатель «Ангела», миледи, именно он собрал нас всех, как партнеров.

Пенелопа потрясла головой.

— Но почему он пригласил меня поиграть в бильярд?

— Отличный вопрос. — Он повернулся к Кроссу. — И что ты думаешь?

Кросс скрестил на груди руки и прислонился к двери.

— Видимо, Чейз считает, что у него перед леди должок.

Пенелопа покачала головой:

— Невозможно. Мы никогда не встречались.

Майкл, прищурившись, посмотрел на Кросса. Тот усмехнулся и сказал:

— Как ни печально, но Чейз всегда опережает нас на шаг.

— Она примет приглашение в «Ангел» хоть от Чейза, хоть от любого другого только через мой труп! — прорычал он, и Кросс, кажется, все-таки понял, что тот настроен серьезно. — Убирайся отсюда!

Кросс посмотрел на Пенелопу.

— Я буду сразу за дверью на случай, если понадоблюсь вам.

Это взбесило Борна еще сильнее.

— Не понадобишься!

«Я сам дам ей все, в чем она нуждается».

Ему не пришлось этого говорить, Кросс уже вышел. Зато заговорила Пенелопа:

— За эти годы мне пришлось много чего натерпеться от мужчин, Майкл. Помолвку с мужчиной, которому было глубоко наплевать на меня и мою репутацию, и разрыв помолвки, что аукалось мне в бальных залах целых два сезона подряд, при этом мой жених женился на своей любимой и родил наследника, и это ровным счетом никого не смущало.

Она загибала пальцы, надвигаясь на него.

— После этого пять лет ухаживаний от мужчин, видевших во мне только мое приданое. Однако то, что мне удалось избежать этих браков, ни капли не помогло, потому что в конце концов я оказалась замужем, но мое супружество не имеет никакого отношения ко мне; этот брак заключен только потому, что ко мне прилагается клочок земли.

— А как же Томми, твоя горячая любовь?

Ее глаза полыхнули огнем.

— Он вовсе не моя горячая любовь, и ты это знаешь. Он мне даже женихом не был.

Борн не смог скрыть удивление.

— Не был?

— Нет. Я тебе соврала. Притворилась, что у меня есть жених, чтобы ты прекратил вынашивать свои безумные планы похитить меня и заставить обвенчаться.

Она продолжала наступать, и Майкл придержал язык. Не было ничего занудного и добродетельного в этой Пенелопе, в полном бешенстве стоявшей в игорном клубе с таким видом, словно была его владелицей. Энергичная и великолепная, и он никогда ничего в жизни не хотел так, как хотел сейчас ее.

А она еще не закончила:

— И поскольку мои желания тебя вообще не волнуют, я решила взять дело в свои руки. И пока меня приглашают принять участие в приключениях, я буду эти приглашения принимать!

Теперь Майкл надвинулся на нее, прижав ее спиной к бильярдному столу, хотя толком не знал, с чего начать.

— Да ты вообще соображаешь, что с тобой могло случиться в таком месте, как это? На тебя могли напасть и убить!

— На людей редко нападают и убивают в Мейфэре, Майкл. — Она засмеялась. По-настоящему засмеялась, и он чуть не задушил ее сам. — И честное слово, я думаю, что это место совершенно безопасно, разве что ко мне бы пристал твой образованный привратник.

— Да откуда ты это знаешь? Ты даже не понимаешь, где находишься!

— На другой стороне «Ангела». Именно так назвал это место тот привратник. И Кросс. И ты.

— Какой тебе дали пароль?

— Элоа.

Он со свистом втянул в себя воздух. Чейз дал ей карт-бланш в клубе. Доступ в любое помещение, к любому событию, к любому приключению, какое она только пожелает, и без сопровождения.

Без него.

— Что это значит? — спросила она, заметив его изумление.

— Это значит, что я собираюсь перемолвиться словечком с Чейзом.

— Нет, я имею в виду — что значит Элоа[6]?