Мерцание тумана - Аня Ома

Я убираю ноутбук с колен и кидаюсь Ясперу на шею.

– Ты ничего не станешь удалять. Это прекрасно!

– Правда? – Я слышу в его голосе улыбку и облегчение.

– Сайт очень красивый. А название…

– …вдохновлено названием группы самопомощи «Проблеск надежды» и тем, что ты сравнивала свое состояние с туманом, когда жила в ЛА и чувствовала себя одинокой и потерянной.

– Боже, Яспер. – Я прижимаю его к себе. – Название идеальное.

– Хорошо, тогда… нам лучше сразу подыскать подходящий домен. Пока его у нас не отняли. – Он пытается от меня оторваться.

– Не отпускай, – шепчу я, потому что говорить мне мешает ком в горле. Его руки тут же снова крепко обвиваются вокруг моего тела. – Держи меня, Яспер.

– Я тебя держу, Оби. – Он прижимает меня к себе. К своей груди, к своему сердцу. Это мой дом.

Эпилог

Два месяца спустя

– А ну-ка, кто у нас тут? – Вера широко улыбается, когда я вхожу за Яспером в дом.

Фатима стоит рядом с ней и напевно произносит:

– Бьюсь об заклад, это наша Оби.

Наша Оби.

Эти два слова – все, что нужно, чтобы меня покинуло все напряжение. Теперь-то я окончательно понимаю, что мои опасения по поводу того, что семья Яспера скептически отнесется к нашим отношениям после разрыва, абсолютно беспочвенны.

– А ведь я говорил, что тебе не о чем беспокоиться, – шепчет мне Яспер.

Точно такие же слова он услышал от меня в прошлые выходные, когда мы навещали моих родителей. Мои мама и папа встретили Яспера так же тепло, как и меня – его мама и тетя.

Они идут ко мне с распростертыми объятиями.

– Как здорово, что ты здесь.

– Иди сюда. Дай-ка я тебя обниму!

– Большое спасибо за приглашение. – Я с улыбкой отвечаю сначала на объятия Фатимы, а затем Веры. Неожиданная теплота и сердечность обволакивают меня словно кокон. Все кажется таким знакомым, я как будто… дома. И как ни странно, только сейчас, после более чем четырех лет отношений с Яспером, я понимаю, что Вера и Фатима всегда были для меня как вторая семья. И продолжают ею быть.

– Кхе-кхе, – прокашливается Яспер, на которого до сих пор не обратили внимания. – Я тоже здесь… просто немного в стороне.

Фатима и Вера смеются, поворачиваются к нему и обнимают его в знак приветствия.

– Молодец, мой упрямец! – шепчет ему Фатима и ласково гладит его щеку.

Поскольку ее слова явно предназначались только для его ушей, я притворяюсь, будто ничего не слышала. И все же мне интересно, что они означают и что Фатима имела в виду. Что мы с Яспером снова вместе? Недавно он признался, что его семью наше расставание шокировало.

– Почему упрямец? – спрашивает Яспер обычным голосом и в недоумении смотрит на нее.

– Потому что ты был идиотом. Теперь я могу открыто об этом заявить. – Ответ Фатимы звучит настолько сухо, что мне трудно сдержать улыбку.

– И ты решила сообщить мне об этом сейчас, в присутствии моей девушки? Что ж, спасибо.

Я хихикаю, но плотно сжимаю губы и замолкаю, а Вера поддерживает свою сестру:

– Ну, она хотя бы сказала, что ты был идиотом. А не что ты им являешься.

– Да, да… конечно. – Яспер, словно сдаваясь, поднимает руки. – Признаю, виновен. Ну что, суд окончен? Мы можем, наконец, начать есть?

Мы хохочем так, что наш смех заполняет весь коридор. И мое сердце.

– Тогда идите сюда! – Вера ведет нас в просторную кухню-гостиную, где я помогаю накрыть на стол. Как и раньше, когда я по воскресеньям приезжала сюда обедать после футбольного матча Яспера, мы становимся в ряд, который начинается с Веры у кухонного шкафа и заканчивается мною у обеденного стола. Она одну за другой передает тарелки, столовые приборы и стаканы Фатиме, Фатима – Ясперу, а Яспер мне. Я, так сказать, отвечаю за то, чтобы все стояло на своих местах.

– Готово! – почти с гордостью произношу я, поставив последний стакан.

Вскоре мы все сидим за столом, перед нами дымящаяся овощная запеканка. Ощущение такое, будто я никуда не уезжала. Я ждала, что они закидают меня вопросами, и подготовила ответы. О том, как продолжится моя учеба, хорошо ли я обустроилась в Германии и как провела время в ЛА. Особенно я боялась этого вопроса. Как оказалось, зря. Беседа идет совершенно естественно, и у меня ни разу не возникает ощущения, что меня допрашивают. ЛА вообще не упоминается, что связано либо с тактичностью двух женщин, либо с Яспером. Не удивлюсь, если он попросил их избегать определенных тем. Потому что как бы мне ни помогали записи в моем новом блоге и обмен опытом и переживаниями с другими пострадавшими… я до сих пор в процессе выздоровления. И исцеление не идет линейно, а напоминает синусоидальную кривую с максимумами и минимумами.

Но сегодня хороший… нет, идеальный день. Один из многих с тех пор, как я заново обрела себя и Яспера. Я чувствую себя освобожденной, отчасти из-за того, что десять дней назад полицейским удалось поймать Дэниела, того парня, который собирался подлить мне в баре наркотик. Сначала мое заявление отклонили, поскольку установить личность преступника не удалось, но в конце концов его взяли с поличным в баре Гамбурга. А поскольку мое дело еще находилось в системе, расследование возобновили. К счастью, с женщиной, которую он пытался одурманить, ничего не случилось. Абсурдно, но именно по этой причине он, скорее всего, получит только условный срок.

Глупость, верно?

Тем не менее я испытала облегчение и счастлива, что пошла тогда в полицию. Моя смелость была вознаграждена.

Я смотрю на сидящих рядом людей, на их счастливые лица и осознанно воспринимаю этот момент. Прислушиваюсь к смеху, звону столовых приборов по опустошаемым и вновь наполняемым тарелкам. Я съела слишком много и тайком под столом расстегиваю пуговицу на джинсах. Яспер замечает это и улыбается.

Когда Фатима в третий раз собирается дать мне добавку, я решительно отмахиваюсь.

– О боже! Я лопну, если сейчас же не прекращу есть. Это невероятно вкусно, Фатима. Но я больше не могу.

– Точно? – продолжает настаивать она.

Я виновато гримасничаю и киваю.

– Кстати, мама напекла булочек с корицей, – сообщает мне Яспер.

– И ты только сейчас мне об этом говоришь? – Я смотрю на него с притворным возмущением. – Если бы я знала, я бы ограничилась одной порцией запеканки.

Вера смеется.

– Как хорошо, что существует такое замечательное изобретение, как пластиковый контейнер. Я чуть позже упакую вам несколько булочек, хорошо?

– Тогда, пожалуйста, в два разных контейнера. Один для Оби, один для меня. Иначе мне опять ничего не достанется.

– Эй! Ты это о чем?!

Хотя ямочки на щетинистых щеках Яспера показывают, что он меня дразнит, за это смелое заявление он все равно зарабатывает шлепок