Шахта дьявола - Кай Хара

Тьяго обхватывает мои волосы своим кулаком и оттягивает мою голову назад, отрывая мой рот от своей шеи и открывая ему горло. Он начинает так грубо в меня втыкаться, что у меня стучат зубы. Он наблюдает за моим лицом, улавливая каждое движение моих век, каждый румянец на моих щеках. Одна рука держит меня за задницу, жадными пальцами хватая меня за ягодицы и заставляя при этом безумно стонать.

Внутри меня нарастает жар, близость того, что я зажата между его телом и стеной, ощущение биения его сердца в груди, сводящее меня с ума. Наклонившись вперед, я целую его губы в жгучем поцелуе, когда меня охватывает забвение, и я снова громко кончаю. Он издает болезненный звук возле моего рта и отстраняется. Выражение его лица мучительное, как будто он пытается сдержать собственную кульминацию.

— Посмотри, как легко ты кончаешь для меня, — выдавливает он, все еще трахая меня. «

— Мне почти не нужно ничего делать и смотреть на тебя. Опять разваливаешься, твои соки капают куда попало.

Я тянусь к нему одной рукой, обхватываю его за затылок и приближаю к себе. Другой я обхватываю его тело и сжимаю его задницу, мои пальцы нетерпеливо впиваются в его плоть. Его глаза горят, мышцы напрягаются.

— Я ничего не могу поделать, — выдыхаю я. — Мне нравится, как ощущается твой член.

Тьяго стиснул зубы и закрыл глаза. Затем он запрокидывает голову назад и ревет, полностью вонзая свой член в меня и оставаясь там. Его живот работает, сгибаясь и сжимаясь, прижимаясь к моему животу, когда он кончает, выстреливая в мою киску.

Он падает вперед, рука в моих волосах ударяется о стену рядом с моей головой. Он крепко прижимает меня к себе, и на этот раз его лоб опускается мне на плечо. Бешеное дыхание вырывается из его груди, пока он пытается успокоить дыхание. Я провожу ногтями по его спине с обеих сторон, нежная ласка заставляет его дрожать.

Наконец он поворачивает лицо и целует мое горло с открытым ртом.

— Ты понимаешь, что ты сейчас со мной делаешь? Почему мне пришлось гнаться за тобой через полмира, чтобы заполучить тебя? — Мягче он бормочет: — Я знал, что должен был ждать тебя, амор .

✽✽✽

Глава 41

Тесс

Тьяго выходит, и я хнычу.

Он ставит меня на землю, его рука поднимается и держит мое бедро. — С тобой все в порядке?

— Да, — киваю я, вставая на ноги. — Просто немного болит.

Обхватив меня за затылок, он наклоняется и целует меня в лоб. — Lo siento, preciosa.

Я отталкиваюсь от стены и сокращаю расстояние между нами, обнимая его за талию и прижимаясь щекой к его груди.

— Что ты делаешь?

— Я пока не готова к тому, чтобы это закончилось, — мягко признаюсь я.

Его руки сомкнулись вокруг меня, крепко удерживая.

— Как ты думаешь, чем это закончится?

— Не знаю, — говорю я, небрежно пожимая плечами. — Куда мы пойдем?

Он берет меня за плечи и отталкивает назад, пристально глядя мне в глаза. — Домой.

Я думаю о его доме, о том, как нам там жилось. Единственный раз, когда мы действительно собирались вместе, это посреди ночи, почти тайно, как будто мы не хотели, чтобы кто-нибудь знал. Я понимаю, что я виновата в том, что все так сложилось, но я больше этого не хочу.

— Каждый в своей спальне.

Его палец попадает мне под подбородок и поднимает его, пока я снова не встречаюсь с ним взглядом. — Нет, — просто говорит он. — Больше никаких отдельных спален. Ты будешь спать в нашей постели, нужно двигаться дальше, амор.

Мое сердце колотится о грудную клетку от его решительного тона. Интересно, это действительно наша кровать?

— Кто-нибудь еще спал в ней?

На его лице расплывается медленная улыбка, и его рука сжимает меня сильнее. — Ты даже не представляешь, как сильно я люблю твою ревнивую сторону, — мурлычет он. — Ни одна другая женщина за пределами картеля никогда даже не бывала в особняке. Поэтому все только наше.

Робкая улыбка касается моих губ. — Хорошо.

На мгновение Тьяго смотрит на меня сверху вниз. В его взгляде тихая, сильная напряженность, от которой у меня в груди сжимается. Он протягивает руку, чтобы обхватить мое лицо, подушечкой большого пальца нежно поглаживает мою щеку, его взгляд задумчив.

— Готова ли ты принять тот факт, что теперь ты моя жена?

Я никогда не думала, что настанет день, когда этот вопрос не заставит меня сразу же захотеть бежать в горы, но я все еще стою перед ним, твердо поставив ноги на землю. Я больше не хочу бороться не только с тем, что кажется неизбежным, но и с собственными возникающими чувствами.

— Если мы собираемся это сделать…

— Это? — он задает вопросы.

— Быть женатым.

Его рука сжимает мою щеку, его глаза сверкают.

— Нет, если, amor , ты…

Я положил ладонь ему на грудь, успокаивая его. — Если мы делаем это, мы должны постараться сделать это правильно. Вот что я собиралась сказать. Я должна иметь возможность доверять тебе, а ты должен доверять мне в ответ.

Когда перемена в воздухе заставляет меня дрожать, Тьяго тянется за моим брошенным платьем и опускается на одно колено, помогая мне надеть его обратно, пока я не прижимаю переднюю часть к груди. Руки на моих бедрах поворачивают меня лицом к стене, а он молча застегивает молнию на спине. Закончив, он хватает меня за задницу, заставляя меня вскрикнуть.

— Извини, ничего не мог поделать. — Он совсем не извиняется. На самом деле, я слышу улыбку в его словах, даже не оборачиваясь.

Когда я это делаю, я обнаруживаю, что он уже в брюках, смотрит на свой ремень, пока он его затягивает. Он тянется к своей рубашке и выжидающе смотрит на меня. — Доверие, очевидно, не возникнет в одночасье, но, возможно, — я делаю паузу, подбирая слова. — Может быть, ты можешь начать с рассказа мне об Адриане.

Тень пересекает его лицо, прежде чем он плавно скрывает ее за маской контроля, которую он всегда носит. Интересно, оплакивал ли он ее смерть? Месть — это одно, а горе — совсем другое. Что-то мне подсказывает, что он не позволил себе почувствовать эту боль.

Он смотрит вниз, туда, где его руки расстегивают пуговицы рубашки. — Что ты хочешь узнать?

Его пальцы подрагивают, когда я прикасаюсь к нему. Я держу его, медленно застегивая