Безжалостный принц - Фейт Саммерс

Они приковали этого ублюдка к стене, ожидая, когда я его допрошу, поскольку он решил, что не будет говорить. Я здесь, чтобы заставить его говорить или заплатить жизнью. Посмотрим, как он будет сопротивляться, когда я приеду.

Это будет одна из трудных ночей, поэтому мне нужно настроиться на правильный лад.

Я продолжаю идти по переулку, держа пистолет в боковом кармане наготове на случай, если какой-нибудь умник решит, что сможет меня прикончить.

Большинство людей не связываются со мной, когда видят меня, и большинство держится подальше от этой области, как гангстеры, так и мафиози. Они знают, что она принадлежит нам.

Я добираюсь до двери и напрягаю позвоночник, когда из тени выходит Доминик. Это он позвал меня сюда.

— Эй, — говорю я.

— Массимо, этот ублюдок — сумасшедший сукин сын. Пытался выколоть мне глаза ножом. — Он ухмыляется.

— Блядь, ты в порядке? — Я все еще думаю о нем как о своем младшем брате, но он может позаботиться о себе более чем сам.

Он кивает. — Не беспокойся обо мне, братан. Давай сделаем это.

Мы продолжаем путь и спускаемся в подвал. Наверху находится букмекерская контора, которой мы владеем.

Днем здесь более оживленно. В это время ночи у нас на объекте только один охранник у главного входа. Сегодня вечером их трое, на всякий случай, если что-то случится.

Я толкаю металлическую дверь, и мы с Домиником входим в комнату, где наш гость действительно прикован к стене. Его сильно избили. Тристан стоит перед ним и точит мои ножи.

Ублюдок на стене — жирный лысеющий мудак с двумя отсутствующими зубами. Не знаю, появилось ли это из-за его встречи с моими братьями, или он уже выглядел так, когда попал сюда. Мне это в любом случае неважно. Отсутствующие зубы будут последней его проблемой, когда я закончу с ним.

— Ножи готовы, босс, — говорит Тристан с мрачной улыбкой.

Я наклоняю голову. — Замечательно, теперь к делу, — говорю я, оглядываясь на гостя. — Имя?

— Ев Лобочев, — отвечает Доминик. — Тридцать семь лет, хотя выглядит дерьмово. Он из России, из Братства Пелов, или так было, пока он не присоединился к Кругу Теней.

— Ублюдок! — кричит Ев Доминику.

Я отвечаю ему ногой в живот, от чего он вызывает от боли.

— Говори, когда к тебе обращаются, — прошипел я и пристально посмотрел на него. Я оглянулся на Тристана и протянул руку. Он передал мне два ножа. Метательные ножи. У меня набор из десяти. Обычно на десятый жертва умирает, но к тому времени у меня уже есть необходимые разведданные.

Я сосредотачиваюсь на Еве, и в комнате наступает тишина.

Прочистив горло, я делаю несколько шагов вперед, не сводя глаз с этого ублюдка. Я даже не моргаю.

— Скажи мне, Ев, где Влад? — требую я.

— Идите вы на хуй, — рычит он. — Я вам ни хрена не скажу. Идите на хуй, все вы.

Всё. Моё терпение лопнуло. Я вонзаю ему один нож в бедро. Он кричит, воет, как дикий зверь, попавший в ловушку.

Дикое животное я бы пощадил. Для него у меня нет жалости.

Пока кровь льется из его бедра, Ев смотрит на меня так, словно не может поверить в то, что я только что сделал.

Как раз когда он собирается перевести дух, я бросаю второй нож ему в другую ногу. Мало того, что этот ублюдок кричит громче, чем прежде, он еще и мочиться. Моча стекает по его ноге на пол, собираясь лужицей вокруг его ботинок.

— Блядь, чувак, — усмехается Доминик, с отвращением глядя на Ева.

— Если ты обосрешься, ты труп, — говорю я Еву. — Я всажу тебе пулю в башку, если почувствую хоть что-то, кроме запаха твоей мочи.

Мой тон и мои слова жестки, и я получаю желаемый эффект, когда он начинает дрожать. Однако по усмешке на его лице я знаю, что он пока не там, где мне нужно.

— Ты животное, я тебе ничего не скажу.

Вот что я подумал. Я протягиваю руку, и Тристан передает мне еще два ножа. Я посылаю оба в левую руку Ева. Он дергается, как будто его сейчас стошнит после криков и стонов агонии.

— Уже готов поговорить? — дразнюсь я. — Мы можем делать это всю ночь. Я не против, и мои братья тоже. Мы будем здесь, пока ты не испустишь свой последний жалкий вздох, если придется. Знаешь почему? Влад — наш враг. Он убил наших близких, и я почти уверен, что он убил моего лучшего парня, Пьербо.

Ев дергается и цепи звенят. Он выглядит дерьмово и еще хуже, потому что весь в крови.

— Готов поговорить, Ев? — спрашиваю я, готовясь метнуть еще один нож. Я целюсь ему в живот. Он видит это и начинает брызгать слюной.

— Подождите, пожалуйста… не надо больше, — вопит он. Из его глаз текут слезы. — Пожалуйста. Меня просто наняли настроить несколько компьютеров для работы. Наблюдение. Вот чем я занимаюсь.

— Что за работа? — спрашиваю я, протягивая нож, чтобы разрезать его.

— Влад работает с Риккардо Балестери, — выпаливает он. Мои глаза чуть не вылезают из орбит.

— Что?

— Риккардо Балестери работал с ним. Они хотят уничтожить синдикат.

Я смотрю на Тристана, потому что он ближе всего ко мне, потом на Доминика. Оба выглядят шокированными.

— Ты уверен в этом? — требую я.

— Да.

Риккардо хочет уничтожить синдикат? Какого хрена?

Я помню, что сказал Джейкоб. Он упомянул план. Влад собирался прийти за мной, когда план будет выполнен. Чертов Риккардо. Они работали вместе над этим планом. План по уничтожению синдиката. Я не знаю никого, кто успешно выступил против Синдиката и сумел уничтожить хоть одного из его членов. Они практически непобедимы. С другой стороны, как и Круг Теней. Никто никогда не нанимал их, чтобы уничтожить Синдикат.

Какого хрена Риккардо это сделал? Они не работают с итальянцами. Они — Братва.

Я отодвигаю шок в своем сознании и пытаюсь сосредоточиться. Мне нужно получить от этого ублюдка все, что я могу.

— Что он задумал? — спрашиваю я.

— Они ждут, когда произойдет какая-то важная транзакция, а затем реализуют свой план.

— Какая транзакция? — Это может быть что угодно. У них транзакции происходят ежедневно. Все, от сделок на миллионы до миллиардов долларов с наркотиками или бриллиантами, или еще какой-то ерундой.

— Я не знаю, что это, — хрипло говорит Ев.

Чертов Риккардо. Черт его побери. Это всё возвращается ко всем тем деньгам, которые он должен. Я должен был догадаться, что он затеет дерьмо.

Что, черт возьми, он задумал?

Ев начинает смеяться.

— Посмотри на