Секрет времени и крови - Джессика Террьен

– А ты оказалась лживой маленькой стервой. Оно того стоило? Ради человека?

Мы с Анной могли лишь слушать глухие стоны Кары, когда ещё один удар выбил воздух из её легких.

Я ненавидела Райдера. Мой разум отчаянно вопил, пытаясь заставить тело двигаться, но ничего не выходило.

Убьёт ли Райдер Кару и Анну? Я ничего не могла поделать, и чем больше крови из меня вытекало, тем меньше оставалось времени.

– Всегда есть последствия! – рявкнул Райдер.

В поле зрения появилось окровавленное лицо Кары. Она упала, ударившись об пол.

Затем всё это начало исчезать, и моё бытие обрушилось на меня сверху, как тяжёлое ночное небо, вдавливая между собой и поверхностью земли. Мои чувства слабели и расплывались, словно в тумане. Звуки драки утихли, и я погрузилась в состояние шока, больше не осознавая, что творится вокруг.

Время исчезло. Я понятия не имела, долго ли всё это длилось. Возможно, мне понадобились минуты, часы или даже дни, чтобы умереть. Я не могла сказать наверняка.

Жизнь… Лабиринт перекрёстков и тупиков, по которому вы никогда не сумеете проложить путь заранее. Он полон определяющих моментов и значимых ориентиров, которые в любой момент могут застать вас врасплох и перевернуть весь мир с ног на голову.

Не знаю, утратила ли я зрение или контроль над своим сознанием, но это не имело значения. Скоро всё кончится. Я собрала последние силы и стала ждать финала.

А потом – ничего. Чернота накрыла меня, и я перестала понимать, кто я, где я и чего ожидать.

Просто не было ничего.

Глава двадцать восьмая

Время текло, как пролитая вода, – медленно и во всех направлениях. Поэтому, когда я почувствовала, что двигаюсь – невесомая в окружающем мире, – я понятия не имела, когда последний раз была в сознании. И в сознании ли я сейчас?

Тошнотворная отупляющая слабость, от которой кружилась голова, подсказала, что да. Жива ли я? Мертва? Или нахожусь где-то посередине между жизнью и смертью? Я не знала, но ощущала своё тело и его боль. Я ещё не покинула его. Мой разум по-прежнему был заключён в темницу физической оболочки, сознавая, что она страдает и не может функционировать.

Я ни на что не реагировала и ощущала только растерянность и боль. А ещё – слышала звук чьих-то быстрых неровных шагов. Затем, пробившись сквозь мешанину бессвязных мыслей, я поняла, что меня несут.

Было тяжело дышать. Я с трудом втягивала воздух в лёгкие и выталкивала его назад. Меня охватила паника. Что происходит? Где Анна? Я не могла вспомнить, чем всё закончилось. Сработало ли исцеление?

Шаги ускорились. Теперь тот, кто меня нёс, перешёл на бег. Каждое его движение отдавалось болью во всём теле. Я хотела открыть глаза и попросить его остановиться, но это было слишком сложно.

Тьма, успокаивающая и умиротворяющая, снова поглотила меня.

* * *

Пробуждение было внезапным и раздражающим. Свет – резкий, как жгучий огонь, – уничтожал приятную ласковую темноту. Всё, что я видела вокруг, было белым. Я не понимала почему, и мне это не нравилось.

С другой стороны, свет был на моей стороне, потому что дарил надежду. И хотя глаза нестерпимо болели, я заставила себя открыть их и посмотреть, откуда он исходит.

Наконец зрение прояснилось, и всё вокруг стало чётким. В тот же миг я застыла от страха. Кожа покрылась мурашками, когда я ощутила холод железа и поняла, что лежу на металлическом столе. Над головой висели три лампы, похожие на неподвижные маятники. Справа я увидела стойку с чёрным покрытием, уставленную мензурками и химическими растворами в процессе приготовления. Я была в лаборатории.

Когда чувства окончательно вернулись, я сообразила, что единственное неудобство мне причиняет игла капельницы, воткнутая в сгиб локтя. Вспомнив о разрезанной руке, я пощупала запястье, но там не оказалось ничего, кроме браслета. Даже шрама не осталось.

Более всего на свете мне хотелось вырвать капельницу и убежать. В лаборатории не было окон, но, может, я сумела бы выскользнуть через дверь, понадеявшись, что там нет охраны. Я понимала, что меня вылечили и, вероятно, даже спасли жизнь, но я всё равно не могла справиться с желанием исчезнуть отсюда. Ведь я понятия не имела, кто меня сюда притащил и чего он хочет. Но прежде чем я успела хотя бы попробовать удрать, шанс был упущен.

Кровь застыла в жилах, когда я услышала скрип открывающейся двери и стук твёрдых каблуков. Я тут же закрыла глаза.

Человек приблизился к столу. Он не произнёс ни слова, но мне показалось, что это мужчина. Затем он начал громко напевать, возясь с мензурками и вливая одну жидкость в другую. Через некоторое время он внезапно подошёл ко мне. Его пальцы нащупали пульс на моей шее и пробежались по несуществующему шраму, который должен был остаться на запястье. Мужчина снял капельницу и прижал к сгибу локтя ватный тампон. Он действовал удивительно нежно и аккуратно, но я всё равно внутренне съёжилась от его прикосновений. Что он собирается со мной сделать?

Прежде чем я успела обдумать следующий шаг, дверь снова скрипнула.

– Она очнулась, – сказал мужчина, стоявший надо мной.

Я навострила уши, услышав знакомый голос. Это был Йосиф.

– Наконец-то, – ответил Уильям.

Неужели мне почудилось? Я должна была знать наверняка.

Я распахнула глаза, не успев подумать, хорошая ли это идея, – и увидела его лицо, искажённое тревогой.

Мысль о том, что я могла никогда больше не увидеть Уильяма, не услышать его голос, не почувствовать прикосновений, казалась невыносимой. Он был необходим мне, как воздух или вода.

Уильям оказался рядом, прежде чем я успела заговорить. Он взял меня за руку, так что наши пальцы переплелись, и потянулся к моему лицу.

– Уильям, мне так жаль! – воскликнула я, садясь. – Я должна была объясниться!

– Эй-эй-эй! – сказал он, тут же укладывая меня обратно. – Тише-тише. Ты через многое прошла, Элли.

В его печальных глазах было столько боли! Я десять раз пожалела, что стала её причиной. Однако не пожалела о своём выборе. Пришлось нелегко, но Анна теперь здорова и проживёт долгую счастливую жизнь. Это много для меня значило.

Где она теперь? Что с ней? Внезапно я осознала, что понятия не имею, чем всё закончилось. И как я сюда попала? Откуда взялся Уильям? Почему я жива?..

– Анна и Кара? – спросила я, готовая к любому