Секрет времени и крови - Джессика Террьен

Лицо женщины было старым – почти таким же, как у Йосифа, но глаза лучились нежностью. Я сразу же заметила это, потому что она смотрела прямо на меня. Её тонкие белые волосы свободно ниспадали на изящно очерченные плечи.

– Привет, – сказала она и перевела взгляд на Йосифа. – Время пришло. Они скоро будут здесь.

Эти слова звучали как предупреждение, но женщина произнесла их с улыбкой. Предупреждение явно было адресовано не мне, поэтому я даже не задумалась, кто скоро будет здесь и для чего пришло время. Вместо этого я посмотрела на Йосифа, ожидая ответа.

– Твой отец прислал машину. Она ждёт на заднем дворе, – резко сказал он, внезапно насторожившись.

Йосиф схватил со стойки два флакона с прозрачной зеленоватой жидкостью, которую он готовил, и вложил в руку Уильяма, аккуратно придерживая пальцами, будто это была невесть какая драгоценность.

– Ты знаешь, как это работает? – с сомнением спросил он.

– Да, – взволнованно ответил Уильям.

Напряжение стремительно возрастало. Йосиф явно очень заторопился после предупреждения женщины, и я поняла, что многого не знаю.

– Пошли-пошли, всё объясню в машине. – Сильными руками Уильям подхватил меня под спину и под колени и легко поднял со стола.

– Куда мы направляемся? – спросила я, когда он вышел в коридор и спустился по лестнице.

– Нужно убираться отсюда, – ответил он торопливо и встревоженно.

– Почему? Что происходит?

Мы вышли на улицу, оказавшись в переулке за зданием. Уильям поставил меня на ноги, и я увидела машину, ожидавшую возле дома, как и сказал Йосиф.

Чёрный катафалк.

– Это и есть та самая машина? – недоверчиво спросила я.

Такого не могло быть, верно? Не сейчас. Я не хотела верить своим глазам и вздрогнула от страха.

Вместо ответа Уильям открыл заднюю дверцу.

– Давай, залезай.

– Эй, погоди. Сейчас?

Я была ошеломлена. Йосиф сказал, что нам организуют похороны, и я решила, что это произойдёт когда-нибудь потом. Но сегодня? Сию секунду?..

– Да, сейчас, – настаивал Уильям.

Казалось, он был в панике, и у меня в голове зароились тысячи вопросов. Что это значит? Мы не обсудили, от чего нам придётся отказаться, куда мы поедем, как всё будет.

– И какой у нас план? Я имею в виду: что будет дальше? Куда нас отвезут?

– Элиз, – настойчиво сказал Уильям, – ты не понимаешь? Они скоро будут здесь.

– Да, ты прав, – расстроенно ответила я, – я не понимаю. Потому что никто мне ничего не объяснил.

– Послушай, у нас нет времени. Совет хочет выяснить, что здесь творится. Я не знаю подробностей. И я не знаю, куда мы направляемся, поэтому не могу сказать тебе, что будет дальше.

Уильям говорил торопливо и напористо, а в его глазах плескалось огорчение, и я сдалась. Оставив все вопросы на потом, я нырнула в машину. Уильям закрыл на нами дверцу, и я вдруг ощутила приступ клаустрофобии. Вид белой ворсистой ткани, которой были обиты стены катафалка, вызывал дискомфорт и дурные предчувствия. Казалось: смерть следует за мной, как тёмное облако, нависающее над головой.

В катафалке стояло два гроба, и мы с Уильямом скорчились между ними на полу машины. Один из гробов явно предназначался для женщины – чёрный и гладкий, с блестящей эмалью и матовой никелевой отделкой, он выглядел изящным и элегантным. Несмотря на всю эту красоту, мне не нравилась идея разыграть мою смерть так, будто она произошла на самом деле. Стоило подумать об этом – и у меня начало сводить живот.

Если бы Уильям приехал на несколько минут позже, меня бы в самом деле схоронили в красивом гробу…

– Ложись, – приказал Уильям, задёргивая белую занавеску на заднем окне.

– В гроб? – спросила я дрогнувшим голосом.

– На пол, – ответил он, устраиваясь рядом со мной. – Тогда они нас не увидят.

– Что должно произойти? – спросила я. Моё сердце бешено заколотилось, когда я поняла, что Совет преследует нас по пятам.

Я представила, как распахивается задняя дверь и меня вытаскивают за ноги, отрывая от Уильяма, прежде чем мы успеваем убежать. Я попыталась бы сопротивляться, но что я могла сделать? Тем не менее я знала, что стану безжалостной, если они будут угрожать нам, – и, возможно, мне в самом деле это предстоит.

– Ничего не случится, – заверил меня Уильям. – Всё будет хорошо.

Я повернулась к нему лицом, так что наши носы оказались в нескольких дюймах друг от друга.

– Как ты думаешь, они придут сюда?

– Не знаю.

Пока всё было тихо. Мы лежали на полу, скрытые от посторонних глаз, и наше тяжёлое дыхание заменяло беседу.

Уильям первым нарушил молчание:

– Мы должны залезть в гробы.

– Знаю… – ответила я.

– И мне нужно, чтобы ты выпила вот это. – В руке у него был один из флаконов, которые дал Йосиф. – Доверься мне. Помнишь тот эликсир, который выпила Джульетта, чтобы все подумали, будто она мертва?

– Да, – скептически отозвалась я.

Уильям встряхнул флакон.

– Это работает точно так же.

Я приподняла брови, задаваясь вопросом, как такое снотворное может существовать на самом деле и подействует ли оно.

– Ты когда-нибудь пил это раньше?

– Нет, – честно ответил он.

Мы оба не были уверены до конца, но у нас не оставалось выбора. Ложась на мягкую атласную ткань, выстилавшую гроб, я старалась не думать о будущем.

«Всё будет хорошо», – мысленно повторила я слова Уильяма.

Всё обязано кончиться хорошо, не так ли?

Я поднесла флакон к губам, глядя в глаза Уильяма и безоговорочно веря ему, несмотря на свой страх.

– Прощайте! Свидимся ль ещё? Кто знает? – сказала я, цитируя последние слова Джульетты перед её сном, имитирующим смерть[6].

– Не говори так, – ответил он, и я увидела боль в его глазах.

Я улыбнулась.

– Да ладно. Это было к месту.

– Нет, не было, – печально сказал Уильям.

– Я люблю тебя.

Если б мне пришлось выбирать какое-нибудь прощание, это было бы самым правильным.

– Я тоже люблю тебя, – ответил Уильям и поцеловал меня в губы, сказав больше, чем позволяли все слова мира.

Я выпила жидкость из флакона, и Уильям закрыл крышку, оставив меня в темноте. Именно тогда я поняла, что Джульетте пришлось несладко. Меня забила дрожь, и я почувствовала, что плыву. Невозможность видеть окружающее делала это ощущение парения чрезвычайно сильным и неприятным. Я подумала, не позвать ли Уильяма, который наверняка испытывал те же ощущения в своём гробу, но нельзя было рисковать. Возможно, наши враги уже рядом. Мне оставалось только надеяться на лучшее и ждать, когда я наконец усну.

Я почувствовала, как замедляется пульс и учащается дыхание, а потом услышала, как