Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

над головой. К танцполу вели ступеньки, а к потолку вздымались огромные колонны. Между ними располагались небольшие круглые столики, за которыми могли разместиться не более четырех человек — идеальные места для того, чтобы гости могли наблюдать за оркестровой сценой в дальнем конце зала. А свет был по обычаю приглушенным, что делало красочные платья женщин еще более яркими.

Я помнил все уголки и закоулочки этой комнаты. В детстве мы с Таней часто играли здесь. Иногда мы притворялись то парой танцоров, танцующих и кружащихся по комнате, то парой напыщенных супругов, насмехающихся над всеми воображаемыми присутствующими, пока не срывались в приступы смеха.

— Градовы явно перегибают палку, — отозвался Череп, заметив толпу музыкантов на сцене. — Они наняли целый оркестр.

— Этот оркестр состоит из детей и подростков, состоящих в их фонде, — рассеянно пробормотал я. — Их вечера помогают собирать средства для различных благотворительных организаций.

Череп повернулся ко мне, подняв брови.

— Серьезно? Откуда ты это знаешь?

— Мама сказала, — соврал я.

— Ну, тогда ладно. Они хотя бы не такие пафосные, как Фомины, — продолжал ворчать Череп, прислонившись к колонне и сложив руки на своей массивной груди. — Те при любом удобном случае хвастаются своим богатством и люстрой, размером с отдельную комнату.

С того места, где мы стояли, был хорошо виден вход и вся танцевальная площадка. Я обвел взглядом весь в поисках одной черноволосой девушки. Ее отец тем временем разговаривал с несколькими людьми в другом конце зала. Ее брат, Глеб, был рядом с ним.

Я прищурился, глядя в его сторону.

Не знал, что он вернулся.

Угрюмый тон Черепа заставил меня снова посмотреть на него.

— Почему ты вообще решил прийти сюда? — спросил он.

Я перевел дыхание.

Почему я решил прийти?

Когда я увидел приглашение, то просто понял, что должен был прийти.

Мне нужно было увидеть ее.

Мне нужно было поговорить с ней.

Даже если я не мог рассказать Тане всего прямо сейчас, я должен был поговорить с ней, потому что всей душой ненавидел это недопонимание между нами. Я хотел убедить ее, что не был таким уж уродом, каким себя нарисовал, что это была не совсем моя вина, потому что у меня просто не было выбора.

Орлову я сказал лишь половину правды, но, тем не менее, это была правда. Мы были всего лишь детьми. И я был ребенком, у которого было всего два выбора, и я выбрал тот, с которым мог жить, хотя всегда сожалел о том, что отпустил свою Принцессу.

Я не знал, как сказать ей об этом, не знал, как заставить ее поговорить со мной, но я собирался это сделать. Я был настроен решительно.

Но говорить об этом Черепу я не собирался, вместо этого я просто сказал:

— Мне было скучно.

— Скучно? — изумленно переспросил друг.

— Да.

— И ты подумал, что твоя скука исчезнет, если ты посетишь эту вечеринку? — спросил он с сарказмом. — И ты еще меня тупым считаешь?

— Моя скука исчезает при ведя тебя. Не каждый день можно увидеть обезьяну в костюме, — усмехнулся я в ответ и быстро добавил: — Эй, даже не думай ударить меня. Твоя бабушка тебя убьет за это.

Череп опустил сжатый кулак.

— Я просто хотел похлопать тебя по плечу, — вымолвил он сквозь сжатые зубы.

— Ага, конечно, — закатил я глаза.

— Я видел самурайский меч на входе в дом. Если не прекратишь быть придурком, я сделаю тебе харакири.

— Ты хоть знаешь, что значит — харакири, умник?

— Порезать тебя на мелкие кусочки и скормить рыбам? — размышлял вслух Череп. — У них большой аквариум, куда, думаю, ты запросто поместишься.

Я глубоко вздохнул и принялся за объяснения:

— Во-первых, японский меч называется катаной, а, во-вторых, Кирилл, харакири — это ритуальное самоубийство методом вспарывания живота.

— Да? Погоди, как ты меня назвал?! — возмутился Череп и агрессивно указал на меня. — Не называй меня по имени.

— Твои бабушка и дедушка сдерут с меня живьем кожу, если услышат, что я называю тебя Черепом, — язвительно ответил я.

— Говори тише, на нас смотрят.

И так оно и было.

С того момента, как мы с Черепом вошли в зал, мы привлекали к себе любопытные взгляды.

Но в основном все смотрели на меня.

Как и заметил Череп, прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз был на подобных мероприятиях и выходил в свет. Мое появление вызвало некий переполох, заставив всех поворачиваться в мою сторону.

Вопросы горели в их глазах и вертелись на их языках.

Вопросы о том, почему единственный наследник семьи Громовых исчез из их поля зрения и превратился в совсем другого человека.

Вопросы о том, чем я сейчас занимался, и о репутации, которая была у всех на слуху.

Череп наклонился ко мне и судорожно пробормотал.

— Мне кажется, или они все смотрят на меня? Не люблю такое внимание. Вот если бы это были симпатичные девчонки…

Смеясь, я несильно оттолкнул его от себя.

— Они смотрят на меня, а не на тебя. И будь здесь девчонки, они бы также смотрели на меня.

Череп в ответ бросил на меня полный отвращения взгляд.

— Влад тоже должен быть здесь, — сказал я, игнорируя обращенные на меня взгляды и возвращая свое внимание к толпе. — Смотри. Док здесь со своей семьей.

Череп посмотрел на семью, о которой я говорил. Отчим Рябинина был увлечен разговором с какими-то людьми, а рядом с ним стояла мать Влада. Старшая дочь его отчима стояла в нескольких метрах от них, болтая с группой девочек приблизительно ее возраста.

— Ты же знаешь, Влад никогда не приходит на подобные мероприятия, — ответил Череп. — Он считает всё это ненужным и глупым. Он называет такие вечеринки сборищем богатых и бесполезных.

— Я согласен с ним.

— Мы все с ним согласны, — заметил Череп. — Черт возьми, бабушка знает, что я не люблю ходить на эти бесполезные вечеринки, потому что они пиз… — быстро оглянувшись через плечо и удостоверившись в том, что его никто не успел услышать, он быстро изменил слово. — невозможно скучные. Но она ворчит и ворчит, говоря, что это мой долг, как их единственного внука.

— Тебе здесь скучно, не так ли? — спросил я, забавляясь со своего друга.

— Очень.

— Тогда мне не показалось, что ты хочешь как можно скорее исчезнуть вместе с той брюнеткой, на которую явно положил глаз.

Глаза Черепа метнулись ко мне и его ухмылка подтвердила мою догадку.

— Зная тебя, ты наверняка меня опере…

На этом фраза оборвалась, потому что Череп уставился в сторону