Освобождение Луки - Виктория Эвелин

— Да, да. Убирайся отсюда. Спасибо за «Джи энд Ти».

Элис бросилась к подруге, заключив ее в медвежьи объятия.

— Мы разберемся с этим, я обещаю. — Она обхватила лицо Ванессы руками и заставила ее посмотреть себе в глаза. — Хорошо?

— Хорошо. — Ванесса натянуто кивнула, ее глаза наполнились слезами. Она усмехнулась. — А теперь убирайся отсюда.

Элис бросилась к двери и целеустремленно направилась к выходу из Храма. Ей нужно было сделать две вещи. Первое: она должна была спросить Луку, знает ли он способ помочь Ванессе, и второе: ей нужно было сказать ему, что она любит его. Это нужно было сделать именно в таком порядке, потому что она была уверена, что после того, как расскажет ему о своих чувствах, ей захочется уединиться с ним в отдельной комнате на много часов. Сначала работа, потом игры.

Обогнув центральное здание, она заметила Луку, прикусила губу и усмехнулась. Он выглядел таким милым, расхаживая вокруг входа, сцепив руки за спиной.

Теперь, когда она освоилась с платформами, она пересекла воду быстро, ее шаги были уверенными. Он повернулся при ее приближении и направился к краю озера, сверкнув зубами в усмешке. Он нетерпеливо шагнул вперед, балансируя на береговой линии.

Она остановилась в нескольких футах от него, вне пределов его досягаемости, и воспользовалась моментом, чтобы полюбоваться его красивыми чертами, теперь освещенными мягким оранжевым светом заходящего солнца.

— Элис, — предупредил он, расхаживая взад-вперед по берегу, как хищник, выслеживающий добычу. — Не думай, что я не зайду туда. Я могу справиться с несколькими укусами.

Темный голод в его глазах заставил ее задуматься. Он действительно мог это сделать.

Не желая видеть, как ему больно, она поспешила вперед. Прежде чем она ступила на землю, он протянул руку и схватил ее, целуя так, словно не видел месяцами.

Он направился к машине, ожидавшей за въездными воротами, а она последовала за ним, сжимая его руку. Ей потребовалось мгновение, чтобы перевести дыхание.

Оказавшись внутри, он притянул ее к себе, покрывая шею обжигающими поцелуями.

— Лука… — сказала она шепотом, веки отяжелели.

Обводя языком мочку ее уха, он пробормотал:

— Хм.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Приподняв голову на несколько дюймов над ней, он запечатлел нежный поцелуй в уголке ее рта.

— Тогда говори, любимая.

Она тряхнула головой, чтобы прояснить ее, и толкнула его в плечи, умудрившись лишь глубже вжаться в обивку скамейки.

Он усмехнулся, поцеловав ее в другой уголок рта, прежде чем подняться и помочь ей сесть прямо.

Зная, что ей нужно быть подальше от него, чтобы ясно мыслить, она пересела на стул напротив них. Его брови нахмурились, а челюсть сжалась. Упершись локтями в колени, он сцепил руки.

— Ты беспокоишь меня.

Она откинула волосы со своего раскрасневшегося лица, затем глубоко вздохнула.

— Ты знаешь какой-нибудь способ отправить кого-нибудь обратно на Землю? — Когда его голова откинулась назад, в глазах вспыхнула обида, она добавила:

— Не меня! Ванессу. Ты помнишь ее? Одна из женщин, найденных в плену?

Его взгляд стал отстраненным, когда он задумался.

— Смутно.

— Ну, ей действительно нужно вернуться на Землю, и я пытаюсь придумать способ помочь.

Она видела, как крутятся колесики в его голове, но не могла ждать и нервно пробормотала:

— Она бросила свою сестру, и ей действительно нужно вернуться к ней. Я беспокоюсь, что если я не придумаю способ доставить ее туда в целости и сохранности, она совершит что-нибудь безумное. Я не смогла бы смириться с тем, что она попытается запрыгнуть на корабль какого-нибудь подонка и в итоге пострадает или того хуже. Я знаю, что это незаконно…

— Я мог бы найти способ, если бы это сделало тебя счастливой, — перебил он, выражение его лица ничего не выражало.

Элис моргнула, глядя на него.

— Нет, я не могу этого сделать. Это мой друг, мой риск. Я вообще не хотела тебя впутывать, но я даже не знаю, с чего начать, и ты единственный человек, которому я здесь доверяю.

— Я не позволю отнять тебя у меня, Элис, и я тоже не позволю отнять у тебя себя. — Он откинулся на спинку стула, и его взгляд снова стал рассеянным. — Транспортировка вида класса 4 на их планету незаконна, но следить за хорошей возможностью и учить ее тому, что ей нужно знать, чтобы воспользоваться этой возможностью, — нет. — Наклонившись вперед, он сжал ее руки в своих. — Нам не нужно делать ничего противозаконного, чтобы помочь ей. Пожалуйста, доверься мне в этом.

Ее сердце забилось сильнее. Его великолепный ум разрабатывал план прямо у нее на глазах. Бросившись через кабину, она обвила руками его шею и заглянула в его бледно-голубые глаза.

— Я люблю тебя, — выдохнула она.

Неуверенное мурлыканье вырвалось из его груди. Он положил ладони по обе стороны от ее головы, и его широко раскрытый взгляд изучал ее лицо.

— Правда?

Горячие слезы увлажнили ее щеки. Почему мне всегда приходится плакать в неподходящее время?

Эмоции подступили к горлу, поэтому она просто кивнула.

Его мурлыканье ожило в полную силу. Он не ухмыльнулся и не нахмурился, а серьезно посмотрел на нее, его адамово яблоко дернулось, когда он сглотнул.

— За последние несколько дней ты стала нравиться мне больше, чем я думал, что это возможно, но моя душа знала, что любит тебя, даже когда я тонул в пустоте своего разума. Я унижен тем, что ты считаешь, что я достоин твоей любви.

От его поцелуя у нее поджались пальцы на ногах и помутился рассудок. У нее был замечательный, честный, сексуальный, любящий мужчина, и он любил ее.

Внезапно он прервал их поцелуй и пристально посмотрел ей в глаза с серьезным выражением лица.

— На вашей планете к этим словам относятся легкомысленно? Потому что здесь — нет. Я люблю тебя, Элис. Я никогда никому этого не говорил и никогда не скажу. Ты уверена во мне? В нас? После этого пути назад не будет.

Элис не смогла сдержать счастливых слез, которые потекли по ее лицу.

— Я вся твоя, навсегда.

Глава 23

Лука смотрел на свою пару, пока она спала. Женщина, которая любила его. Он все еще не мог поверить в свою удачу. Элис была больше, чем он мог себе представить. Она заботилась обо всех и обо всем на свете. Когда он был с ней, он чувствовал, что наконец-то может выдохнуть. Она позволяла ему быть самим собой. Черт возьми, она позволила ему открыть себя. Всю свою жизнь он был зациклен на работе и достижениях, но с ней он заново открыл те