Отбитая. Том 2 - Кира Романовская

Она замолчала, Сергей будто что-то хотел сказать, но никак не мог себя заставить. Он протянул к ней ладонь, чтобы дотронуться до её левой руки, которая лежала на столе, она резко отдёрнула её.

— То, что мы с тобой встретились из-за Виталика, я подумала тогда, будет интересно на тебя посмотреть снова, поговорить впервые, тогда я поняла ещё одну важную вещь — девочка выросла. Поболело и прошло, вот здесь пусто…

Катя показала себе ладонью на грудь.

— Ничего не осталось… Неразделённая любовь должна идти на хуй. Всему своё время, наше прошло тридцать два года назад. Давай разрубим этот чёртов узел и пойдём дальше, каждый своей дорогой. Я не из тех, кто сохраняет отношения ради какой-то личной выгоды для себя. Держать тебя рядом выгодно. Но человеческие отношения это про другое, у нас с тобой их не получится…

— Я не могу это принять! — твёрдо сказал Сергей. — Ты ведь моя дочь!

Катя прикрыла глаза и сглотнула. Тяжело вздохнув, она снова открыла глаза и посмотрела на него.

— Не твоя, я тебе уже говорила. У меня другой отец, я родилась его дочерью, ей и умру. Я Катерина Викторовна Громова. Может, ты цепляешься за меня потому что чувствуешь вину, я не знаю и не хочу знать. Но всё-таки повторю, у меня нет на тебя никаких обид, я не мстила тебе всё это время и не собираюсь.

— Я не могу отказаться от тебя, — покачал головой Сергей.

— Не можешь, так я тебе помогу… — ответила она и пригнулась к нему над столом. — Я всю свою жизнь, как белый кролик, бегаю по одним и тем же лабиринтам, и с упорством шизофренички делаю одно и то же, надеясь получить другой результат! Я выбираю не тех людей, я подставляюсь ради тех, кто становится мне дорог, но вот они. Им на меня плевать, им важно только то, что я могу им дать, ты один из них! Я хочу сделать правильный выбор, я выбираю себя!

Катя приложила руку к груди и вздохнула.

— Себя! Даже, если будет означать отказаться от всех остальных. Я так больше не могу, от меня ничего не осталось… — Катя нервно обхватила голову руками и уставилась в стол, качая головой. — Ты опутал меня какой-то паутиной лжи, как и всех остальных. Игорю было ужасно стыдно делать мне предложение, он для смелости прибухнул аж на две недели, но всё равно сделал, потому что ты попросил! Никто тебе никогда ни в чём не отказывает. Я снова чувствую, как чьи-то руки сдавливают мне горло и я не могу дышать. Эти руки твои! Я устала бегать от тех, кто за мной следит по твоей просьбе. Отпусти меня, я не твоя дочь, я ничего не могу тебе дать. У меня ничего для тебя нет! Может, тебе одиноко, без друга, которым был Игорь, но я тебе не друг, Сергей. Я тебе чужая девочка! Ты дал моей маме деньги на аборт, считай, что сделала.

Катерина тяжело вздохнула и провела руками по своим волосам, остановившись на своей шее, немного размяла её, прикрыв глаза и сложив руки на стол, взглянула на своего отца.

— Игорь был твоим другом, настоящим. Человеком, с которым можно было поговорить о том, что никто кроме него не поймёт. Люди вокруг тебя либо тебя боятся, либо перед тобой стелятся. Игорь ни то, ни другое. Он видел в тебе человека, он во всех искал сначала хорошее, а потом плохое, — Катя нервно вытерла слезинку, покатившуюся по щеке. — Днём в окружении других людей, ты чувствуешь себя сильным, самодостаточным, но вот ночью. В своем собственном доме, где кроме тебя лишь люди, которым ты платишь, ты понимаешь, что у тебя в жизни столько всего, что имеет цену, но нет ничего ценного. Твоё одиночество стало тебя пожирать изнутри, поэтому ты ухватился за Тасю и Пуговку, готовая семья, можно заткнуть ими свою пустоту внутри. Только вот они там утонут, когда ты поймёшь, что это так не работает. Поэтому ты цепляешься за меня. Ты думаешь, что я смогу тебя понять, разделить твою ношу. Ты не моя проблема, не мне её решать. Мой бывший муж больше не моя проблема, пусть выбирается сам. Бизнес Игоря, его наследие и дело жизни, тоже не моя проблема.

Катя повернулась к Вадиму и он встретил её жёстким взглядом, от которого она нервно сглотнула, но не отвернулась. С достоинством приняв его удар.

— Я отказалась от наследства в пользу остальных наследников. В офисе я больше не появлюсь, все дела передала. В ваших папках дарственные, в конце твоей папки моё заявление об отпуске с последующим увольнением и подписанные мною бланки для собрания директоров. Я люблю, чтобы по документам всё было чисто. Исключите меня из правления большинством голосов в конце года. Ресторан твой. Груз Игоря я больше тянуть на себе не хочу, а вы, как хотите. У меня есть планы поважнее.

Катя резко встала и направилась за своим пальто на вешалке, вернулась к креслу, где сидела последний час и встала позади него, напротив Сергея. Складки на лбу, которые обычно выдают возраст, сейчас выдавали его серьёзную умственную работу. Он уставился в стол и над чем-то думал.

— Прощай, Сергей, причин встречаться, больше не будет. На этот раз окончательно. Мне больше нечего тебе сказать, — равнодушно вымолвила она и собиралась уйти, но не успела сделать и шага, как ответ Сергея её остановил.

— Ты моя проблема, Карина, и всегда ей будешь. Я никуда из твоей жизни уходить не собираюсь.

Катя остановилась как вкопанная, повернувшись лицом в сторону Вадима, он смотрел на неё и не мог понять, что сейчас произошло. Зачем он назвал её Кариной? И что случилось с Катей после слов Сергея? Она была полна решимости уйти, а теперь застыла и молча смотрела в одну точку.

— Карина, сядь, пожалуйста, мы всё-таки поговорим. О самом важном, о том, о чём ты молчишь, — твёрдо сказал ей Сергей.

— Её Катя зовут, — поправил его Павлик.

— Катарина, если быть точным, только вот она давно погибла, в живых осталась только Карина и никто об этом не знает, — вздохнул Сергей. — Карина, я не хочу тебя заставлять, но могу. Присядь, пожалуйста.

— Вы какой-то бред несёте, по-моему — неуверенно сказал Макс, переглядываясь с Вадимом, который был уже не совсем в этом уверен.

— Вот вы, братья, Соколовы, по мнению