Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

Луиза кивает и целует его в губы. Она оставляет нас наедине, и я чувствую себя крайне неловко. Саймон — мой друг уже много лет, я обожаю его отношения с Луизой и в какой-то мере мне больно, что между нами тоже все испортилось.

— Ты можешь навещать нас, когда захочешь, — говорит он.

— Я не хочу тебя беспокоить.

— Ты меня не беспокоишь, Рэйчел. — Он садится рядом со мной. — Я уже несколько дней хотел поговорить с тобой, но ты, кажется, избегаешь всех.

— Это были тяжелые дни, — я начинаю грустить.

— Я знаю, я хочу, чтобы ты знала, что я не злюсь на тебя... Сначала да, я ненавидел тебя за то, что ты так обманула Братта.

— Я не виню тебя, я тоже ненавижу себя за это.

Он глубоко вздыхает.

— Я не вправе судить вас, — разъясняет он. — Вы оба мои друзья, вы оба любили Братта, но я подумал и пришел к выводу, что это должно было быть очень сильным, раз ты не смогла сдержаться.

— Ты не должен этого делать. — Я предпочитаю, чтобы ты не говорил за меня. Если ты делаешь это ради Луизы...

— Луиза здесь ни при чем, — перебивает он меня. — Ты моя подруга, не какая-то незнакомка, и я должен признать, что скучал по твоим ворчаниям, когда я хожу по дому в трусах.

Он встает, раскрывая объятия.

— Я не хочу этого, но я дам тебе возможность обнять меня на три секунды.

Я улыбаюсь, чувствуя, как горит нос.

— Давай, я уже похож на Иисуса Христа.

Я встаю и бросаюсь ему в объятия.

— Прости меня, — шепчу я, — я никогда не хотела...

— Ничего страшного. — Он прижимает меня к своим ребрам. — Это была их проблема, не моя. Не стоит разрушать наши отношения из-за этого, ты важна для Луизы, а значит, всегда будешь важна для меня.

— Кажется, я переборщила с тремя секундами.

— Да, но чтобы ты видела, какой я милосердный, я позволю тебе остаться еще на пять секунд.

— Ууу, ребята! — Луиза входит, обмахиваясь веером. — Вы не знаете, как я рада видеть вас такими.

— Не плачь, дорогая. — Он освобождает место и для нее. — Рэйчел должна поехать на Санторини, иначе ты не успокоишься.

— Только из-за этого? — спрашиваю я.

— Мне еще нужно над кем-нибудь посмеяться на вечеринке.

Я наступаю ему на ногу.

— Ай! — кричит он, прежде чем поцеловать Луизу.

— Я люблю вас, — говорит нам моя подруга, не переставая обнимать нас.

Кристофер

Шум усиливает мою головную боль, одни кричат, другие спорят о результате следующего матча. Красный и синий цвета преобладают среди футбольных фанатов.

— Патрик уже пришел? — спрашивает Анжела, ставя две пинты на барную стойку.

Она одела мини-юбку и футболку сборной Англии, вызывая восторг у всех вокруг.

Я делаю глоток из стакана, не обращая внимания на тех, кто смотрит на ее задницу. Она проводит рукой по моей спине, и я прижимаю ее к бару, уткнувшись в нее своей эрекцией.

— Пойдем в туалет, — говорю я.

Она бросает на меня кокетливый взгляд, поглаживая мою грудь.

— Твой друг вот-вот придет, я не хочу, чтобы он подумал, что мы ушли.

Я отпускаю ее, если она не даст мне того, что я хочу, я найду это в другом месте. Я фиксирую официантку на своем радаре, она флиртует со мной с тех пор, как я здесь.

— Я хотела бы посмотреть город, — Анжела подносит бутылку ко рту. — Я еще не очень хорошо здесь ориентируюсь.

— В таких случаях GPS обычно становится твоим лучшим другом.

— Ты мог бы провести мне экскурсию, мы бы провели вместе весь уик-энд.

— Я только выгуливаю собаку, так что я пас. — Я честен. Единственное, что я могу тебе предложить, это секс, и все.

Она опускает глаза, разочарованная.

— Ты знаешь, где живет Рэйчел? — спрашивает она.

Одно упоминание ее имени заставляет меня пошатнуться.

— Я видела ее сегодня, она выглядела плохо, — продолжает она. — Мы не лучшие подруги, но она мне действительно нравится, и я беспокоюсь, видя ее такой отрешенной.

— Если ты пойдешь, то пойдешь одна, — прерываю я ее. — И я был бы признателен, если бы ты не упоминала ее имя, когда мы будем наедине. Я не люблю говорить о работе в свободное время.

— Это не работа, это бывшая девушка твоего лучшего друга.

Я заказываю бутылку водки и выпиваю два стакана подряд, воспоминания о ней заставляют меня напрягать конечности. Она не выходит у меня из головы, а мне никогда не было трудно забыть кого-то. Я обнимаю Анжелу за шею и притягиваю ее к своим губам, потому что не хочу думать о ней.

— Я думала, сегодня вечер для друзей, — говорит она.

Анжела отталкивает меня.

— Привет, Пак.

— Если бы я знал, что вы пришли с парами, я бы пригласил свою жену.

— Это была бы отличная идея, — говорит Анжела взволнованно. — Можешь позвонить ей, пусть присоединится к нам.

Патрик не часто злится, но когда злится, это видно по всем чертам его лица.

— Можно с тобой поговорить? — спрашивает он меня.

Анжела нервно шевелится.

— Наедине, если не сложно.

— Я пойду в туалет, — извиняется она.

Она уходит, и я снова поднимаю бутылку.

— Что ты делаешь? — восклицает Патрик.

— Пью.

— Ты знаешь, что я не это имею в виду. Почему ты так плохо обошелся с Рэйчел? Я думал, ты повзрослел, но я ошибался.

— Ты опять начинаешь. — Алкоголь меня выводит из равновесия. — Хватит преувеличивать, она же не умерла, я видел ее в кафе, она выглядела хорошо.

— Ты идиот. Ты начинаешь, а потом умываешь руки, кроме того, заключаешь соглашения, которые сам же нарушаешь. Твои родители двоюродные братья или что с тобой не так?

— Все произошло по обоим сторонам.

— Конечно, как в тот раз, когда ты вымогал у нее деньги в доме Леандро, а потом повторил свой шантаж в лесу.

Закончи уже портить вечер. Сколько еще она за мной следила?

— Ты гребаный сплетник.

— Сплетник? Нет, я не виноват в том, что ты такой идиот, что не понял, что ее домофон был подключен прямо к моему. Но что можно ожидать от тебя, который бросает камень, а потом прячет руку. Тот, кто ищет, а потом называет сукой.

— Ты тоже шпионил за мной, когда я был в ее комнате? — восклицаю я. — Отлично, теперь я в центре внимания твоих камер.

— Я слышал, как он высказался моей жене, и, честно говоря, я ожидал от тебя большего, не знал, что ты настолько не мужчина. Ты ведешь себя так же,