Хозяйка поместья Вудсборн - Фиона Сталь

Я обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его плечо. Я чувствовала, как бьется его сердце. И я знала, что моя тайна в полной безопасности. Не потому, что он ее не разгадал. А потому, что ему было все равно. Он любил не призрак прошлого, не образ из своей головы. Он любил меня. Такую, какая я есть. Сильную. Упрямую. Чужую. Но его.

Мы стояли так долго, посреди этой заброшенной, одичалой комнаты, которая была символом нашего несчастного прошлого. И я знала, что это — последний раз, когда мы сюда вошли.

— Пойдем отсюда, — прошептала я.

— Пойдем, — ответил он.

Он взял дневник со стола.

— Что ты хочешь с ним сделать? — спросил он.

— Сожги его, — ответила я без колебаний.

Мы спустились вниз, в библиотеку. Он, не говоря ни слова, бросил маленькую кожаную книжицу в огонь. Страницы на мгновение вспыхнули, и призрак леди Сесилии окончательно превратился в пепел.

Глава 38

С того дня, как мы сожгли дневник Сесилии, прошел почти год. Год, наполненный работой, смехом и тихим, растущим счастьем.

Поместье Вудсборн расцвело. Не только розарий, который теперь славился на все графство, но и поля, которые давали невиданный урожай, и скотный двор, где паслись тучные, здоровые животные. Дом перестал быть склепом. Он наполнился светом, запахом свежей выпечки и цветов.

Идея устроить праздник пришла мне в голову, когда я смотрела на золотые поля пшеницы, готовые к жатве.

— Алистер, — сказала я однажды вечером, когда мы сидели на террасе, — мы должны отпраздновать.

— Отпраздновать что? — он оторвался от книги и с улыбкой посмотрел на меня.

— Все. Этот урожай. Этот год. То, что у нас все получилось. Я хочу устроить большой праздник урожая. Для всех. Для наших работников, для арендаторов, для их семей.

Он удивленно вскинул бровь.

— Праздник? Здесь? В Вудсборне не было праздников уже… лет двадцать.

— Значит, пора возродить эту традицию, — ответила я. — Эти люди так много работали. Они заслужили это. Мы должны поблагодарить их.

— Ты как всегда права, — он вздохнул, но я видела, что моя идея ему понравилась. — Хорошо, госпожа управляющая. Устраивайте свой праздник. Бюджет неограничен.

И я устроила. Следующие две недели поместье гудело, как улей перед сбором меда. Подготовка к празднику захватила всех. Миссис Гейбл с энтузиазмом составляла меню, планируя зажарить целого быка и испечь сотню пирогов. Артур со своими помощниками строил на главной лужайке перед домом помост для музыкантов и длинные столы. Полли и другие горничные шили гирлянды из тканевых цветов и лент.

Даже Алистер заразился всеобщим ажиотажем. Я застала его в конюшне, где он лично спорил с Томом, каких лошадей лучше выставить для катания детей.

— Нет, Том, Ворон слишком норовист! — говорил он с серьезным видом. — Бери Ромашку и Звездочку. И проследи, чтобы седла были удобными.

В день праздника погода стояла идеальная. Яркое осеннее солнце, синее небо. С самого утра в поместье начали съезжаться гости. Фермеры с женами в лучших нарядах, их румяные, смеющиеся дети. Все наши работники, от Дженнингса, который по такому случаю надел чуть менее строгий сюртук, до последнего пастуха.

Я встречала их всех на крыльце, рядом с Алистером. Я была в простом, но нарядном платье из золотистого хлопка, в цвет осенних листьев.

— Добро пожаловать, мистер Гибсон! Как поживает наша Маргаритка? — здоровалась я со старым пастухом.

— Вашими молитвами, миледи, здорова, как никогда! — сиял он. — И спасибо вам за праздник! Такого мы и не помним!

— Проходите, миссис Поттер, — говорила я жене мельника. — Надеюсь, вам понравится наш яблочный сидр.

Люди, которые еще год назад смотрели на меня с презрением или страхом, теперь улыбались мне. Открыто, искренне. Они подходили, благодарили за хороший урожай, за справедливую плату, за новую школу, которую мы все-таки начали строить в деревне.

Алистер стоял рядом, положив руку мне на талию, и в его глазах светилась гордость.

Праздник был в самом разгаре. Музыканты играли веселые мелодии, дети с визгом катались на лошадях, мужчины соревновались в перетягивании каната, а женщины сплетничали, сидя за столами, уставленными едой. Воздух был наполнен смехом, музыкой и запахом жареного мяса.

— Пойдем, — сказал Алистер, беря меня за руку. — Кажется, начинается самое интересное.

Он повел меня к помосту, где уже собирались танцующие. Музыканты заиграли задорную джигу.

— Но я не умею танцевать это! — запротестовала я, смеясь. — Это не на балу кружиться!

— А я научу! — рассмеялся