Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

Он остановился перед витриной, и тогда-то я заметил.

«Декарт» стал объектом вандализма.

По дверям и окнам стекали примерно две дюжины разбитых яиц. Перед входом валялась куча мусора. Вдоль всего ресторана тянулась надпись черным цветом: «ПРЕДАТЕЛЬ». Дверь с двойным остеклением разбили.

– Какого хрена? – Я рывком распахнул дверь машины, бросив водителю стопку наличных.

Тейлор, остолбенев, стоял перед рестораном. На нем были джинсы, кроссовки и клетчатая толстовка, и до меня вдруг дошло, что я не помню его ни в чем, кроме поварской одежды, потому что он всегда приходил в ресторан на несколько часов раньше меня. Я ни разу не пропустил с ним по рюмашке и не спрашивал о его жизни.

Странно думать об этом сейчас, когда уничтожили мой ресторан.

– Что случилось? – бросив сумку на землю, я подошел к Тейлору.

Он покачал головой:

– Я только что пришел и увидел. Я позвонил Раю, он уже едет. У нас же есть камеры наблюдения?

Камеры были. И я установил приложение на телефон с доступом к записи. Я протиснулся мимо Тейлора и вошел в ресторан. Под ногами захрустело битое стекло. Внутри зал выглядел нетронутым, но снаружи заведению нанесли урон минимум на двадцать тысяч долларов. Черт знает, как долго мы будем закрыты. У нас и так броней больше, чем мест. Придется отменить все резервы на следующие три дня.

– Кто мог это сделать? – послышался сзади голос Тейлора.

– Рэнди, – сказал я, хотя не знал, верю ли в это сам. – Мелинда и Пит. Эллисон. Лайл.

В сложившейся ситуации это мог сделать кто угодно. Да даже Кэл. Все это началось после ее приезда.

Кто-то меня предупреждал, и чем больше времени шло, тем наглее становился обидчик.

У входа начали толпиться зеваки: заглядывали внутрь и фотографировали на телефоны. Я провел рукой по волосам и почувствовал, как меня медленно покидает терпение. Я охренеть как ненавидел этот город. Всегда. Одна только Кэл компенсировала недостатки Стейндропа, да и то она уедет через несколько недель.

Нужно было еще несколько часов назад подписать контракт с Тейтом и покончить со всем.

– Я позвонил в полицию, – раздался голос Райленда, и мы с Тейлором резко повернулись к двери. Прижимая телефон к уху, Рай толкнул локтем висящий кусок стекла, чтобы расчистить себе путь в ресторан. – Черт, придется отменять кучу броней.

Райленд произнес эти слова с таким безразличием, что я задумался, а не он ли за всем этим стоит. Блин, я становился параноиком. Тейт прав. Этот город объявит день моей смерти национальным праздником. Мне должно быть абсолютно пофиг, что я передаю ресторан ему.

Вытащив телефон, я открыл приложение с камерами наблюдения. Примерно до полшестого утра не происходило ничего подозрительного, но тут я заметил попавшие в кадр фары автомобиля, которые быстро выключили. Поскольку в кадр попал лишь краешек фар, было сложно сказать, что это за марка или модель. Человек в балаклаве и черной одежде вышел из машины и уверенно направился к камерам наблюдения. Он явно знал, где они находятся. В руке у него была табуретка, на которую он встал, чтобы дотянуться до камеры, и разбил ее молотком.

– Вандал сперва разбил камеру. – Я с такой силой заскрежетал зубами, что еще чуть-чуть – и они превратились бы в пыль.

Тейлор нахмурился.

– А там видно, кто это был? Кто-то знакомый?

– Да. – Я раздраженно посмотрел на него. – Просто заставляю вас, придурков, гадать, играя на нервах.

Рай хлопнул Тейлора по плечу:

– Не волнуйся, дружище, ты привыкнешь к словесным оскорблениям.

– Они сломали камеру чисто поржать, – прокручивая видео, сказал я скорее самому себе. – На этом парне была балаклава, и он припарковался вне зоны видимости. Знал, что его не засекут.

– Так-так, что тут у нас? – В «Декарт» вошел шериф Менчин. Он кивнул мне, слегка приподняв шляпу. Тео Менчину было тридцать с хвостиком, он был жутко похож на молодого Брэда Питта и славился прямолинейностью, которой я бы восхитился, не будь она направлена на меня. Он просунул большой палец за пояс и огляделся. – Похоже, некоторым богатеям придется сегодня поголодать.

Стоявший за ним юный офицер крепкого телосложения тихо прыснул в ответ на шутку.

– Мне позвонили и сообщили, что по этому адресу кто-то хочет подать заявление. – Менчин приподнял светлую бровь. – По какому поводу?

Я показал на дверь.

– Этот небольшой акт вандализма встанет мне штук в двадцать. И это не считая потери выручки.

– Это вряд ли, – Менчин не в восторге цокнул языком. – Я вижу лишь административное правонарушение. Пара разбитых яиц на твоем окне…

– Выбили дверь.

Шериф ухмыльнулся:

– Уверен? Потому что я только что видел, как наш старый дружбан Райленд отломал кусок, чтобы зайти, не открывая.

– Ты сейчас серьезно? – У меня зачесались кулаки от желания врезать по его самодовольной морде.

Менчин не пошел на попятную, впившись в меня взглядом.

– Я всегда серьезен, Касабланкас. И всерьез недоволен тем, как ты поступаешь с этим городом. Эллисон говорит, что преступность выйдет из-под контроля. У моего департамента нет ни бюджета, ни возможностей держать столько народа в узде.

– Не важно, какого ты обо мне мнения, тебе нужно разобраться с этой херней.

– Я же не говорю тебе, как готовить бургеры, вот и ты не учи меня управлять этим городом.

Он прекрасно знал, что я не готовил бургеры. Просто так намекал, что мне стоит готовиться к отказу.

– Ладно, – выпалил я. – Поговорю со своим знакомым в ФБР. Поделюсь с ним, как ты справился с этим делом.

Не было у меня никакого знакомого в ФБР. На самом деле я был настолько необщителен, что уборщицы в гостинице даже не стучали в мой номер.

Менчин вздохнул:

– У тебя есть четкая запись, кто это сделал?

– Нет, но…

– Вот черт, – с сарказмом протянул он. – Расследование завершено.

Шериф прошел вглубь ресторана и огляделся. Я точно знал, что он никогда не был в таком шикарном заведении. Никогда не пробовал еду, как у меня. Его отталкивало все, что олицетворял этот ресторан. Богатство, власть, утонченность. Менчин провел пальцем по каменной стене с эффектом ржавчины.

– Касабланкас, буду с тобой откровенен. У нас сейчас немного не хватает штата с учетом близящихся Дня благодарения и Рождества. Дел у меня полно, и количество их растет с каждой минутой. Мы не расследуем мелкое хулиганство, если у нас нет зацепок.

– Это не мелкое хулиганство – у меня появился