Утро с любовницей - Элизабет Бойл

– Я спросил, что вы здесь делаете.

– Провожу вечер с Гермионой, – ответила Шарлотта. «Должно быть, проводил домой Берков», – пришла к выводу она.

Сделав еще шаг в библиотеку, Себастьян взглянул направо и налево.

– И где она?

– Наверху. А вы, случайно, не знаете, где том Кольриджа? – Шарлотта кивком указала на полки.

– Верхняя полка, третий ряд, – ответил Себастьян. – А зачем он вам?

– Гермиона хочет, чтобы я выучила поэму для леди Ратледж на случай, если мне не удастся найти герра Тромлера. – Она бросила на него быстрый взгляд. – Я подумала, что Кольридж был бы очень... очень... поучителен.

Себастьян вытаращил глаза.

– Не хотите же вы сказать, что собираетесь читать Кольриджа на званом вечере у леди Ратледж?

– А что вас так удивляет?

– Ну во-первых, это совершенно невозможно. Он не слишком приличен, если не сказать просто...

– Но вам нравятся его произведения, – не дала ему договорить Шарлотта, вспомнив, как они провели день за городом, по очереди читая эту самую книгу... а в промежутках занимаясь любовью.

– Я... – Он замолчал и пристально посмотрел на Шарлотту. – Это к делу не относится.

– Вы не достанете мне книгу? – Она взглянула на верхнюю полку.

– Нет.

– Могу поспорить, что угадаю ваше любимое стихотворение, – избрала Шарлотта новую тактику. – Если я окажусь права, вы спустите ее для меня.

– О, я должен добавить еще и талант прорицателя к списку ваших очарований?

– Вы считаете меня очаровательной?

Она отвернулась от полок и направилась через комнату к Себастьяну. На секунду ей показалось, что он собирается встретить ее посередине, сжать в объятиях и овладеть ею. Она так страстно мечтала об этом, что почти готова была поверить в такую возможность.

Но в самое последнее мгновение он тяжело вздохнул, обошел ее и, подойдя к полке, потянулся за книгой.

Когда он проходил мимо нее, Шарлотта успела глубоко вздохнуть, и ее наполнил такой знакомый его запах – аромат лавровишневой воды и тот опасный, мужской запах повесы. Несколько секунд она покачивалась, погрузившись в воспоминания, казавшиеся такими близкими и одновременно бесконечно далекими.

– Какая поэма? – спросил Себастьян.

– Ч-что? – пролепетала она, возвращаясь в тот мир, где была просто Шарлоттой.

– Вы сказали, что можете угадать мою любимую поэму, поэтому я хочу знать, какая, по-вашему, мне нравится больше всего.

– Страница двадцать семь. – Закрыв глаза, Шарлотта слушала, как Себастьян пальцем переворачивает страницы, и, когда он дошел до нужной, закончила: – «Воспоминания о любви». – Открыв глаза, она повернулась и увидела, что он в изумлении смотрит на открытую книгу у себя в руках.

– Как вы это узнали? – Он перевел взгляд на Шарлотту.

«Нет ничего такого, чего бы я о тебе не знала, – хотелось ей ответить. – По утрам ты любишь пить не чай, а кофе с тремя кусочками сахара, и чтобы было побольше сливок. Ты терпеть не можешь зеленые жилеты и любишь играть в вист, но только когда я позволяю тебе выигрывать. Когда мы занимаемся любовью, у тебя на лице появляется точно такое выражение, если ты готов получить...»

– Как вы это узнали? – повторил Себастьян.

– Просто повезло, – ответила она, подумав, что он сочтет ее ненормальной, если она расскажет ему правду.

«Я была твоей любовницей, Себастьян. И мы любили друг друга так глубоко, так страстно, что, если бы ты постарался воскресить все в памяти, мы могли бы снова оказаться в том безрассудном мире...»

– Действительно повезло. – Он протянул ей книгу.

Шарлотта взяла ее, и некоторое время они стояли, соединенные теми страницами, которые когда-то днем воспламенили их страсть.

Себастьян взглянул на Шарлотту, и она могла поклясться, что на короткий миг к нему вернулись воспоминания, что он почувствовал, как желание пронзило его тело.

– Мне нужно идти, – с запинкой произнес он, повернулся и пошел к выходу, но у двери остановился и пробормотал себе под нос что-то, чего она не могла разобрать. Он стоял, опустив по бокам сжатые в кулаки руки и напряженно расправив плечи.

– Что-то не так? – спросила Шарлотта, не решаясь подойти ближе из страха, как бы он не надумал спрятаться в Шотландии.

– Да, – буркнул он, – то есть нет.

– О, вы поссорились с мисс Берк? – прошептала она. – Значит, вы поэтому так рано вернулись домой?

– Нет, конечно, нет. – Он резко повернулся. – Она не из тех людей, кто...

– Да, полагаю, не из тех, – согласилась Шарлотта, и у нее мелькнула мысль: что, если Куинс ошиблась, а сама Шарлотта просто сошла с ума и все ее воспоминания о Себастьяне – лишь мечты и фантазии?

«А теперь уходи, Шарлотта, – подсказал ей голос разума, – пока не выставила себя полной дурочкой и твое сердце окончательно не разбилось пополам».

Ведь оно просто разрывалось сейчас, когда она не смела броситься в объятия Себастьяна, не могла целовать его, когда ее одежда была совершенно пристойной и в полном порядке...

О, это была настоящая мука!

Вздрогнув, Шарлотта взглянула на него и вспомнила то время, когда он был таким страстным, ненасытным и так близко к ней – когда он обижался, ревновал и сердился на нее.

Да, все это было! Ей нужно разжечь в нем возбуждение – почему ей прежде не пришло это в голову?

– Честно говоря, не могу понять, почему мисс Берк все время говорит «нет», – торопливо добавила Шарлотта. – Вы, несомненно, сделали правильный выбор.

– Что вы хотите этим сказать? – Себастьян нахмурился.

– О, ничего. – Не обращая внимания на его подозрительный тон, Шарлотта подошла к большому креслу у камина и в совсем не подобающей леди манере уселась на подлокотник. – Она очень симпатичная.

Если змею в муслине кто-то может назвать таковой.

– Совершенно верно, – согласился он, – мисс Берк – леди, и она никогда не станет перечить...

– Конечно, нет, – снова перебила его Шарлотта, не обращая на Себастьяна особого внимания, а пристально разглядывая свои ногти, и тоскливо вздохнула. – Она исключительно достойная и положительная, должна это признать. Некоторые могут назвать такого образцового человека ужасным занудой, но, я думаю, вас вполне удовлетворяет отсутствие в ней страсти. – Она дала время этим словам проникнуть ему в сознание, а потом взглянула на Себастьяна, немного изменила позу, как могла бы сделать Лотти, слегка подняв грудь, чтобы натянуть лиф платья, и приподняла уголки губ в дерзкой, загадочной улыбке, – Но то ли это, чего вы хотите на самом деле, лорд Трент? Вы, кто тайком читает Кольриджа?

Она бросила ему тот самый взгляд, который, по утверждению Арбакла, делал совершенством его Елену Троянскую на портрете, – один из тех манящих взоров, которые могут соблазнить мужчину бросить дом и семью, собрать тысячу кораблей, преодолеть сотню препятствий, чтобы завоевать ее сердце. Назвать ее своей.