Любовница на Рождество - Виктория Александер

– Вы сказали, что будете любить меня завтра сильнее, чем сегодня. Что хотите умереть, держа свою руку в моей.

– Я имел в виду каждое слово.

Она покачала головой.

– Мне следовало сообразить – слова звучали уж слишком гладко.

– Они шли из сердца, – возмутился он.

– Вы сами признали, что это – превосходные слова.

– И от этого они не сделались менее значительными, – заявил он.

– Они потеряли свою цену. – Она, смотрела на него прищурившись. – Скольким женщинам вы говорили то же самое?

– Ни одной, – твердо произнес он. – Я люблю вас.

– И это вы тоже говорили другим женщинам?

– Я не знаю. – Он запустил пальцы в волосы. – Я не помню, но раньше я ничего подобного не чувствовал.

– А теперь чувствуете?

– Да! И поэтому я хочу жениться на вас.

– Выходит, это не что иное, как счастливое совпадение: вы находите женщину, на которой хотите жениться, как раз перед решением ваших братьев о том, достойны вы или нет получить свое наследство?

– Вы же знаете – совпадения случаются.

– Не такие.

– Я люблю вас, Вероника, и вы любите меня.

– Еще один изъян в моем плане, – почти выкрикнула она, затем сделала глубокий вдох. – Вы говорите, что брак со мной не имеет никакого отношения к наследству, к тому, что вы должны доказать, что достойны его.

Он кивнул.

– Что является чистой правдой.

– Тогда скажите мне вот что. – Она внимательно смотрела на него. – Вам не приходило в голову, что жена должна стать окончательным звеном, чтобы доказать вашей семье, что вы больше не являетесь бельмом у них на глазу?

Он заколебался.

– Понятно, – сказала она.

– Ничего вам не понятно. – Он покачал головой. – Допускаю – такая мысль приходила мне в голову. Но это было до знакомства с вами.

У нее от негодования глаза полезли на лоб.

– Выходит, вам подошел бы кто угодно?

– Нет! Вы переиначиваете мои слова.

– По-моему, вы сами в этом преуспели. – Она развернулась и направилась к лестнице.

– Куда вы идете?

Она обернулась.

– В свою комнату, где собираюсь побросать в саквояж самые необходимые вещи. Я возвращаюсь в Лондон. За остальным я пришлю. Будьте так добры распорядиться, чтобы приготовили мою карету и сообщили моей семье, что мы тотчас уезжаем.

Он не верил своим ушам.

– Но… сейчас Рождество…

– Представьте себе, я это знаю.

– Но это наше первое Рождество.

– И, очевидно, последнее. – Она перевела дыхание. – Я была в замешательстве с того самого момента, как встретила вас, Себастьян. Я не знала, как мне поступить. Я приняла несколько глупых решений и совершила не одну ошибку. Я была сама не своя. Мои планы никогда прежде не шли наперекосяк. И я уж точно не собиралась влюбляться. – Она покачала головой. – Мне очень повезло с моим первым браком. Чарлз принимал меня такой, какая я есть, – независимой и прямой, и далеко не безупречной. Я никогда не думала, что снова встречу такого человека.

– Но вы встретили. Я люблю все ваши недостатки.

– А вы пытались стать тем, кем на самом деле не были. Добропорядочным. Хотели следовать условностям и правилам и выдумали себе жизнь, которая вам никогда не подходила.

Он сделал шаг и приблизился к ней.

– Но сейчас мне подходит эта жизнь. Подходит все это. – Он широко раскинул руки. – Вы подходите. Дом, жена, семья. Я изменился, повзрослел, если хотите. Я хочу все это. Хочу вас.

– Нет. Вы хотите то, что, считаете, вам следует иметь. – Она покачала головой. – А я хочу большего, чем быть средством для этого. – Повернувшись, она быстро поднялась по лестнице.

Он стоял и долго смотрел вслед Веронике. Он ведь думал, что мать рассказала ей о наследстве. Но тем не менее ему следовало самому ей об этом рассказать, а также об условиях получения этого наследства. Он не подумал о том, как она отнесется к этому, когда узнает. Он – полный дурак. Не нарочно, но он ее обидел. У Себастьяна все внутри перевернулось. Надо что-то предпринять. Жить без нее он не сможет. Сзади послышались шаги, он обернулся.

В дверях столовой стояли отец Вероники, ее тетя и бабушка.

– Мы все слышали, – презрительно бросила ему мисс Брамхолл и прошла мимо. – Подумать только – я отдавала должное вашей честности.

– Я очень разочарована, молодой человек. – Леди Брамхолл смерила его тяжелым взглядом. – Но мое разочарование не связано со сливовым пудингом – имейте это в виду, хотя я про пудинг не забуду. – Она вдруг наклонилась к нему и прошептала: – Свою внучку я знаю даже лучше, чем она себя. Она не тот человек, который меняет свои решения. Однако она не дура. Я советую вам дать ей пару дней, чтобы все осмыслить.

Он уставился на старую даму.

– Значит, у меня есть надежда?

– Это Рождество, мой мальчик. А надежда есть всегда. – Кивнув Себастьяну, она прошествовала за дочерью.

– Она права. – Лорд Брамхолл посмотрел на Себастьяна. – Вероника не дура. Но она влюбленная женщина, а женщины в таком состоянии хрупки и ранимы.

– Ясно, – пробормотал Себастьян.

– Я читал ваши книги. Вы не тот человек, который легко сдается, и отваги перед лицом опасности вам не занимать. – Взгляд Лорда Брамхолла был твердым. – Надеюсь, что ради счастья моей дочери в этом отношении вы не переменились, хотя и заявили, что стали другим.

– Я сделаю все возможное.

Лорд Брамхолл усмехнулся, бросил на него недоверчивый взгляд и последовал за матерью и сестрой.

По крайней мере в семье Вероники у него есть два союзника. А теперь придется вернуться к своей собственной семье. Он повернулся и вошел в столовую.

Его встретило гробовое молчание и девять пар глаз, смотревших на него осуждающе или сочувственно в зависимости от того, кто на него смотрел.

– Ну? – Он взял себя в руки и вызывающе произнес: – Начинайте.

Родственники сделали это хором:

– О чем ты думал?

– Почему не сказал ей о наследстве?

– Как ты мог?

– Так ты не женат?

– Очевидно, я не думал, – сказал он, отвечая Миранде. Потом повернулся к Бьянке: – Я не знаю, почему ей не сказал. Счел это не настолько важным, а чем дольше не говорил, тем труднее было сказать. – Он посмотрел на Диану: – Как я мог? Не знаю. Я вообще не соображал, что делаю.

Диана что-то хмыкнула, а он уже повернулся к матери.

– Да, мама, мы не женаты. Я хотел жениться. Не хотела она. Наконец я ее убедил. А теперь она думает, что это исключительно из-за проклятого наследства.