Непослушная невеста - Барбара Дэн

– Раздень меня, Питер, пожалуйста, – прошептала Кэтрин. – Я не хочу, чтобы между нами оставалась хоть какая-то преграда! Я хочу, чтобы ты целовал меня всю, чтобы ты вошел в меня, заполнил меня, стал моей частью.

В тот же миг руки Питера лихорадочно начали двигаться по ее шелковистому телу, осторожно скользя по гладким тонким чулкам, схваченным подвязками у колен. Подняв стройную ногу жены, Питер поцеловал нежную ямочку под коленом, потом лизнул слабый след, оставшийся на коже после того, как он сдвинул чулки.

По телу Кейт побежала сладкая дрожь, и она тихо засмеялась:

– Прекрати, Питер, а то я сейчас умру!

Однако Питер не обращал внимания на ее взволнованные протесты: он прижался губами к мягкому треугольнику между ног, вызвав у Кейт такое острое чувство наслаждения, что она испытала оргазм, вскрикивая и извиваясь под его ласками.

– Я люблю каждый дюйм твоего тела, Кэти О'Рурк!

– А я твоего!

Решив, что эту отчаянную игру должны вести двое, Кейт страстно потерлась о его тело, затем протянула руку и ухватилась за мужественный жезл, воздвигшийся над нею.

– Это мое! – провозгласила она с торжествующей улыбкой, после чего скользнула по кровати ближе к нему. – Мой! – повторила она, беря набухший член в рот.

– О, Кейт!

Эротические фантазии вихрем ворвались в мысли Питера, его тело налилось страстью, и он содрогнулся, ощутив, как Кэтрин сжимает его пульсирующее копье. Он запустил руки в огненные пряди ее волос, чувствуя, как интимные ласки ее губ и языка ввергают его в водоворот мучительно-пьянящей страсти.

Поспешно рванув тонкое кружево, так что на секунду они оба оказались под полупрозрачным пологом, Питер не стал высвобождаться из-под легкого покрывала, а зарылся лицом в шелковистую кожу, ласково щекоча языком пупок. Он прикусывал и целовал Кейт, наслаждаясь ее поразительной женственностью, жадно вдыхая острый аромат ее страсти.

– Ты такая… чудесная, – прошептал он с жаром искреннего благоговения.

Кэтрин вдруг показалось, что его руки одновременно находятся всюду. Его губы, пальцы и волосы восхваляли ее тело в открытом поклонении.

Еще никогда Кейт не испытывала такого наслаждения. Она медленно открывалась ему: ее тело распахивалось, словно лепестки цветка, приглашая в самый центр ее существа.

Питер выгнулся над ней царственным львом, демонстрируя свою власть с мягкой решительностью, которая возбуждала гораздо сильнее, чем сила. Одним мощным движением он овладел ею, наполнив ее целиком. В это мгновение Кейт поняла, что нет на всем свете такой силы, которая смогла бы их разлучить. Она ощутила их соединение так мощно, что мгновенно погрузилась в экстаз.

Неожиданные судороги острого наслаждения побежали по ее телу, неукротимые и жарко-сладкие, и потом внутри все сжалось, затягивая Питера глубже и глубже. Они дразнили опасность, наслаждались ею; волны страсти пульсировали между ними наперекор рассудку.

Наконец мощная волна прокатилась по телу Кейт. Она вскрикнула от острого наслаждения; и тут же Питер рухнул на нее в финальных судорогах экстаза.

Словно находясь на приближающейся к Земле огромной комете, оставляющей после себя длинный огненный шлейф, они медленно спускались с небес, радуясь и немного пугаясь своего открытия.

– Напомни мне, чтобы я поблагодарил твоих родителей, – пробормотал Питер, целуя ее.

Кэтрин отбросила назад прядь потемневших от пота волос и удивленно посмотрела на него.

– Моих родителей? – недоуменно переспросила она. – А при чем здесь они?

– Они родили тебя, глупенькая! Что бы со мной было без тебя?

Кэтрин теснее прижалась к Питеру, наслаждаясь тем, как слипаются их потные тела.

– Непременно, – задумчиво согласилась она. Кончиком пальца Питер начал водить по вершине ее груди.

– Подумать только: мне уже исполнилось семь лет, когда ты еще существовала только в фантазии твоего отца.

– Бедненький ирландский мальчик, просто пропадал от тоски! – Кейт тихо засмеялась, пытаясь представить себе Питера любопытным школьником.

Она стала гадать, унаследуют ли их дети его губы, которые сейчас изогнулись в ленивой улыбке, словно он находил весь мир невероятно приятным. Или, может быть, у них будет его классический профиль?

– Верно. Я уже тогда начал поиски, рассчитывая, что найду женщину моей мечты под ворохом нижних юбок – если буду искать достаточно долго.

– Но ты нашел меня совсем не так! – напомнила Кейт. Он иронически выгнул бровь и рассмеялся:

– Я лежат посредине улицы, когда вдруг надо мой встала невероятно красивая рыжеволосая особа.

– Любовь с первого взгляда? – подсказала она с надеждой.

– Я решил, что умер и попал в рай.

– Слова, достойные романтика. – Кейт прикрыла глаза и одарила его нежным и страстным поцелуем.

– Настоящая поэзия!

Ближе к рассвету Кейт, выгнув спину, оседлала мужа. На этот раз они достигли вершины экстаза одновременно, в ослепительной вспышке наслаждения.

– Да, да! Боже святый, да!

Проклятие и громкий стук в стену рядом с ними резко отрезвили счастливую пару.

– Заткнитесь, или я напущу на вас охрану гостиницы! – пригрозил им сосед.

Сотрясаясь от беззвучного смеха, Кэтрин прижала ладонь к губам Питера, чтобы заглушить его громкий хохот.

С сожалением оторвавшись от Кейт и поднявшись, Питер помог жене собрать ее одежду и отправил в нишу мыться, а сам быстро оделся и собрал документы. В считанные минуты он упаковал свои вещи так, чтобы по ним никто не узнал в нем нового владельца лесопилки «Диабло».

То, что Кейт продолжала придерживаться ошибочных представлений о нем и была полна решимости отправиться вместе с ним, его очень радовало. Тем не менее, Питер решил отправить Меррика вперед с припасами и дюжиной нанятых им рабочих.

Он озабоченно взглянул на мешки с монетами от «Уэллс-Фарго». Деньги были доставлены с почтовой каретой из Сан-Франциско накануне днем: управляющему банком понадобилось три дня на то, чтобы собрать тысячу долларов пятицентовыми монетами.

Питеру с самого начала хотелось вернуть всю сумму, которую Кейт заплатила ему за то, что он согласился на ней жениться, и покончить с этим, но теперь эта идея потеряла свою привлекательность. Всего монет оказалось на двести фунтов – почти вдвое больше того, что весила сама Кейт, и такая тяжесть се просто раздавила бы. Однако с этими деньгами все равно что-то надо было делать. Еще прежде он решил по дороге из города подъехать к дому Кейт, вывалить содержимое мешков у двери и красноречиво умолять ее вернуться к своему мужу, оборванцу-лесорубу. Ему хотелось, чтобы Кейт любила его самого, а не его неожиданное наследство.