Миром правит любовь - Эйна Ли

Когда поезд въезжал в Команчи-Уэльс, уже наступили сумерки. Городок сильно отличался от Бримстоуна. Вдоль главной улицы тянулись прогулочные дорожки, а некоторые здания были облицованы камнем, в том числе гостиница, церковь и банк.

Роуз и Бет должны были организовать доставку Зака к врачу. Синтия тем временем отправилась искать шерифа, чтобы поставить его в известность о том, что произошло. После этого она собиралась зайти на телеграф и послать несколько телеграмм.

Врач располагался в двухэтажном дощатом здании с черной крышей и ставнями. Заборчик из штакетника, гроздья глицинии, цепляющиеся за стены, и сладкий запах сирени создавали атмосферу респектабельности и спокойствия. У двери висела дощечка с надписью, гласившая: «Джеймс Сирин, доктор медицины». Роуз показалось, что это добрый знак.

Дверь открыла пожилая женщина. Она провела их в просторную комнату, где доктор и его санитары принимали больных. Получив задание, санитары пошли к поезду за Заком.

Доктор оказался седовласым пожилым мужчиной, похожим на ангела преклонных лет. Задав Роуз и Бет несколько уточняющих вопросов, он попросил их подождать в кабинете.

Роуз была уверена, что само провидение направило Зака в эти надежные руки.

Однако через полчаса ее уверенность стала слабеть. Она не могла дождаться, когда же наконец доктор закончит осмотр. Когда тот появился в дверях кабинета, Роуз вскочила, отчаянно пытаясь прочитать на его лице приговор Заку.

– Пожалуйста, садитесь, мисс Дюбуа, – мрачно произнес доктор Сирин.

Заку хуже, чем она боялась! Она занималась самообманом и поверила, что он выкарабкается, но грозная правда такова, что он скоро умрет.

Роуз проглотила рыдания, но горячие слезы потекли по ее щекам, и она рухнула обратно на стул.

– Могу я предложить дамам какие-нибудь напитки? – безмятежно спросил доктор Сирин.

– Нет, благодарю вас, – ответила Бет. Она схватила Роуз за руку и, подбадривая, сильно сжала ее, но Роуз оцепенела от страха и не ответила на рукопожатие.

– Может быть, маленький стаканчик шерри, мисс Дюбуа? Роуз затрясла головой.

Д-р Сирин откашлялся.

– Ну что ж, не стану скрывать от вас, что положение мистера Маккензи весьма серьезно.

– Ну говорите же! Он что, умирает?

– Рана на плече не внушает опасений, она чистая. К счастью, кость не задета. Но как вы хорошо знаете, рана на бедре сильно воспалена. Я извлек из нее небольшой обрывок ткани от джинсов, которая скорее всего и явилась причиной заражения.

Д-р Сирин уселся на стул и подпер кулаком подбородок.

– К несчастью, инфекция успела распространиться по всему организму, поэтому у мистера Маккензи началась сильная лихорадка. Я использовал все свои медицинские познания, но боюсь, не слишком ли поздно было применять все эти средства. Не хочу вселять в вас напрасных надежд, но я заметил один ободряющий признак.

Роуз встрепенулась:

– Что вы хотите сказать, доктор?

– Мистер Маккензи, по всей видимости, был в отличной физической форме, перед тем как его ранили. Учитывая осложнения, которые я только что описал, сомневаюсь, что кто-либо другой смог бы выжить в таком состоянии. Даже в бреду у него сильное желание выжить. Основываясь на своем многолетнем опыте, я считаю, что этот фактор может оказаться сильнее того лечения, которое может предложить медицина.

– Значит, есть надежда, что он выкарабкается, – сказала Бет.

Круглое лицо доктора расплылось в улыбке.

– Я человек науки, миссис Кэррингтон, но все же верю в чудеса. – Он встал. – Мой санитар, Роберт Кинг, сейчас делает ему освежающее обтирание. После этого я сделаю мистеру Маккензи инъекцию, чтобы он мог спокойно заснуть. Теперь вы можете надеяться только на чудо.

– Можно я останусь с Заком на ночь, доктор? – спросила Роуз.

– Конечно. Но только в том случае, если позволите мне осмотреть ссадины на вашем лице и раны на руках.

В это время в дверь постучала хозяйка дома.

– Доктор Сирин, миссис Кинкейд в холле спрашивает вас.

Чуть не оттолкнув хозяйку, в комнату ворвалась явно возбужденная Синтия.

– Они здесь, – произнесла она, едва дыша.

– Доктор Сирин, это моя сестра, Синтия Кинкейд, – представила ее Бет.

Доктор поднялся:

– Очень приятно. Садитесь, пожалуйста, миссис Кинкейд.

– Благодарю вас. – Синтия села на предложенный ей доктором стул. – Я прошу извинить меня за столь внезапное вторжение.

Д-р Сирин откинулся на спинку стула.

– Может быть, сударыни, вы расскажете мне, как мистер Маккензи получил все эти раны, а мисс Дюбуа – ссадины? И вообще, кто такие эти «они»?

Роуз кратко рассказала их историю. За Синтией осталось последнее слово.

– А когда я шла сюда с телеграфа, то заметила всю их шайку – они привязывали лошадей возле салуна.

– Они заметили вас? – спросил доктор.

– Нет. Никто из них не смотрел в мою сторону.

– Значит, может оказаться, эти джентльмены вообще не знают, что вы в городе.

– Поверьте мне, доктор, они вовсе не джентльмены.

– Я тоже в этом уверен. Самым мудрым решением будет поставить в известность шерифа.

– Я пыталась его найти перед тем, как пошла на телеграф. Его не будет в городе до завтрашнего утра.

– Вы дали телеграмму родным Зака? – спросила Роуз.

– Дорогая, я не только телеграфировала Флинту и Гарнет, я послала телеграмму Дейву, Джейку, Энджи и Джиффу. Это еще одна наша сестра и ее муж, – добавила она для Роуз. – Я отправила также телеграмму губернатору, техасским рейнджерам и президенту Харрисону. Если вы можете вспомнить кого-нибудь, я пошлю еще.