Дальняя дорога - Николас Спаркс

София не отвела взгляд, но напряглась.

Насколько она знала, Брайан не бывал в общежитии и его имя никогда не произносили вместе с именем Марсии. Что было очень странно – в кампусе, где нельзя было ничего сохранить в секрете. Значит, оба до сих пор держали свои отношения в тайне – не только от Софии, но и от остальных.

Марсия и Брайан?

Ее подруга так не поступила бы… Особенно зная, как он обошелся с Софией.

Но, задумавшись, София припомнила, как Марсия несколько раз говорила о Брайане в последнее время… и разве она не призналась, что продолжает с ним общаться? Как там она выразилась? «Он веселый, красивый и богатый, трудно его не любить». И это в то время как Брайан не давал покоя Софии. Не говоря уже о том, что он неровно дышал к Марсии, пока не появилась София, на что подруга неоднократно намекала.

Софии это было безразлично. Она не желала иметь ничего общего с Брайаном, и чувства угасли давным-давно. Марсия могла не бояться конкуренции. Но когда подруга посмотрела в сторону Софии, у той невольно навернулись слезы на глаза.

– Я собиралась тебе рассказать, – сказала пристыженная Марсия.

София стояла у окна, скрестив руки на груди. Она очень старалась сдерживаться.

– И как давно вы встречаетесь?

– Не так уж давно… – сказала Марсия. – Он приезжал в гости на Рождество и…

– Почему именно Брайан? Ты же помнишь, как он меня обидел? – у Софии дрогнул голос. – Ты ведь моя лучшая подруга!

– Я не думала, что так получится… – умоляюще произнесла Марсия.

– Но все-таки получилось.

– Ты уезжала каждые выходные, а я виделась с ним на вечеринках. Мы начали общаться. Обычно мы говорили о тебе…

– Ты хочешь сказать, что я сама виновата?

– Нет! Никто не виноват. Я этого не хотела. Но мы много общались и все ближе узнавали друг друга…

София пропустила остальные объяснения мимо ушей. В животе у нее все словно завязалось в узел, и она вздрогнула. Когда Марсия замолчала, она спокойно произнесла:

– Ты должна была сказать мне.

– Я и сказала! Я не скрывала, что мы с Брайаном общаемся. Намекнула, что мы друзья. Больше ничего и не было. Только две недели назад… Клянусь.

София повернулась к подруге, испытывая к ней в эту минуту ненависть.

– Это просто… непорядочно. Во многих отношениях.

– Я думала, тебе уже все равно… – буркнула Марсия.

София вспыхнула.

– Мне и правда все равно! И я не желаю иметь с Брайаном ничего общего! Но речь сейчас о нас! Ты спишь с моим бывшим парнем! – Она гневно откинула волосы. – Марсия, подруги так не поступают. Ну и что ты теперь скажешь?

– Я по-прежнему твоя подруга, – добродушно ответила Марсия. – Я же не собираюсь приводить его сюда в твоем присутствии…

София едва расслышала ее слова.

– Он непременно тебе изменит. Так же, как изменил мне.

Марсия решительно замотала головой.

– Он изменился. Ты, конечно, не поверишь, но Брайан правда стал другим.

София поняла, что ей лучше уйти. Она зашагала к двери, прихватив по пути сумку. На пороге она обернулась.

– Брайан не изменился, – с уверенностью сказала она. – Гарантирую.

Привычка и отчаяние привели девушку обратно на ранчо. Люк, как всегда, вышел на крыльцо, едва она захлопнула дверцу машины. Даже издалека он понял, что что-то стряслось. И хотя они не разговаривали несколько дней, Люк зашагал навстречу, распахнув объятия.

София подбежала к нему, и он долго стоял, держа девушку в объятиях, пока она плакала.

– Я по-прежнему не знаю, что делать, – сказала она, прижимаясь к груди Люка. – Но я не могу помешать Марсии встречаться с Брайаном.

Они сидели на кушетке и смотрели на огонь. София выговаривалась несколько часов, и Люк время от времени издавал сочувственные звуки, но по большей части утешал девушку своим молчаливым присутствием.

– Да, – согласился он. – Скорее всего не можешь.

– Ну и что мне делать теперь, раз мы живем в одной комнате? Притворяться, что ничего не случилось?

– Да, наверное, так будет лучше всего.

– Он, я уверена, ее обманет, – в сотый раз повторила София.

– Да, наверное.

– И другие начнут об этом говорить. И каждый раз, когда я буду попадаться им на глаза, они будут шептаться, хихикать и лезть с вопросами, и прощай спокойная жизнь до конца семестра.

– Да, наверное.

София ненадолго замолчала.

– Ты намерен соглашаться со всем, что я говорю?

– Да, наверное, – ответил Люк, и она рассмеялась.

– Я так рада, что ты больше не сердишься.

– Извини, что так вышло, – сказал он. – И ты тоже была права. Тот день был неудачным, и я сорвался. Прости.

– Ничего страшного, плохие дни бывают в жизни каждого.

Люк крепче обнял ее, ничего не говоря. Лишь впоследствии он вспомнил, что так и не рассказал Софии, что же на самом деле беспокоило его в тот день.

Проведя вечер на ранчо, София вернулась в общежитие и, прежде чем войти в комнату, сделала глубокий вдох. Она не хотела разговаривать с Марсией. Но волноваться было не о чем: Марсии не было в комнате, и постель оставалась нетронутой.

Подруга провела ночь с Брайаном.

Глава 23

Люк

Когда через несколько дней Люк уехал в Пенсаколу, ему было неприятно сознавать, что тренировался он недостаточно. Неумолимая, пульсирующая головная боль мешала думать и сделала тренировки невыносимыми. Он твердил себе, что если выдержит предварительные состязания и получит приличные баллы, то успеет полностью оправиться перед следующим этапом.

Он ничего не знал про Бешеного Стира – первого быка, который достался Люку в Пенсаколе. Люк не успел выспаться после долгого пути, и руки снова начали дрожать. Хотя головная боль слегка утихла, он по-прежнему ощущал пульсации в черепе – дрожь, будто внутри затаилось живое существо. Люк знал здесь лишь нескольких наездников, а из остальных многие, казалось, едва достигли разрешенного возраста для участия в родео. Все они нервничали, крепились и мечтали об одном и том же. Победить или занять хорошее место, заработать деньги и очки – а главное, не получить травму, которая помешала бы выступать на следующем этапе.

Как и в Маклинсвилле, Люк не отходил далеко от машины, предпочитая оставаться в одиночестве. Сидя на парковке, он слышал шум толпы, а когда раздался рев и следом голос комментатора: «Вот так иногда бывает», то понял, что очередного наездника бык сбросил. Люку предстояло выступать четырнадцатым, и хотя заезд продолжался считанные секунды, перерыв между заездами обычно составлял две-три минуты. Он подсчитал, что его очередь настанет минут через пятнадцать. Приятно было это сознавать.