Всем сердцем - Патриция Мэтьюз

– Судья... – робко проговорила Серена.

– А ты, Серена! – Впервые за все время их знакомства он говорил с ней рассерженно. – Я не хочу влезать в твою личную жизнь, но, Боже всемогущий, почему же ты меня не предупредила, что у тебя с Кленденнингом такие отношения?

– Я считала, это только наше с ним дело! – огрызнулась она.

– Когда тебя судят по обвинению в убийстве, девочка, нельзя ничего скрывать от своего адвоката. Я действительно догадывался, но был слишком занят твоей защитой. Если бы я точно знал об этом, да никогда в жизни я не вызвал бы его как свидетеля!

– Простите, судья. Теперь я понимаю, надо было об этом рассказать, —проговорила она тихо. – Но откуда это стало известно обвинителю.

– Да откуда угодно! Ты сейчас в центре внимания. Люди следят за каждым твоим шагом.

– Может, Кэт Роган?

– Не знаю, – устало проговорил Хард. Его гнев прошел. – Какая разница, кто это сделал? Присяжные теперь, вероятно, думают, что ты способна на все, что угодно.

– А что, если мне самой выступить в свою защиту? – спросила Серена с надеждой. – Вы говорили, это может помочь.

– Даже не знаю, – задумался Хард. – Теперь, наверное, большого вреда это не принесет. Но... ты представляешь, как тебя будет допрашивать Гарт?

– Я думаю, что смогу выдержать это. – Серена потерла подбородок.

– Судья?

Зал суда был пуст, а напротив них стоял Рори Кленденнинг.

– Я все испортил? – с несчастным видом спросил он.

– Что случилось, то случилось, молодой человек. Помог ты нам мало, – проворчал Хард. – Но почему ты не схитрил?

Рори изумленно взглянул на него:

– Это не пришло мне в голову. О Господи! – уныло сказал он. – А я еще клялся себе, что сделаю ради Серены все, и даже не смог солгать!

– Ладно, – вздохнул Спенсер Хард, – сейчас все равно ничего не изменишь.

Он закурил сигару и, с наслаждением затянувшись, откинулся на спинку стула.

– Рори, милый, не переживай! – Серена взяла его за руку. – Мне бы не понравилось, если бы ты солгал. А так я горжусь тобой.

– Я этого не заслужил, – мрачно отозвался он, – особенно после сегодняшнего.

– Ладно, прекрати расстраиваться, – оборвал его Хард. – Как любит говорить старик Элмо, раньше надо было думать. И мы пока не проиграли. – Он улыбнулся и помахал сигарой. – Адвокатам приходится всегда надеяться на лучшее. Иначе они проигрывают сразу. А теперь давайте наконец пойдем домой и пропустим по рюмочке.

Брэд Страйкер ушел из зала суда сразу же после допроса китаянки. Он приходил на заседание впервые, так как не хотел, чтобы его заподозрили в излишней заинтересованности.

Теперь он шел по улице, постукивая по бедру рукояткой плетки. Почему ему постоянно приходится беспокоиться из-за каких-то китайцев? На его взгляд, все китайцы были никчемными паразитами и их всех стоило бы уничтожить. Если он только встретит эту Чу Чин одну, он уж позаботится, чтобы она больше никогда не поднимала глаз в присутствии белых. А вообще-то она неплохо сложена... для китаянки, конечно.

Но его занимали сейчас другие мысли. Лестер Томпкинс приходил к нему каждый вечер и вкратце рассказывал о том, что происходило в зале суда. Услышав о показаниях Фокси Паркса, Страйкер встревожился. Может, этот старый идиот знает гораздо больше, чем говорит? Но вроде бы он рассказал на суде все, что знал. Однако память частенько подводит стариков. И иногда они забывают что-нибудь надолго, а потом внезапно вспоминают. Вдруг Фокси видел, как он приходил к Мадлен, но забыл? Он в любой момент может вспомнить.

Это не давало Страйкеру покоя. Ночи сейчас стоят безлунные, темные, и проскользнуть незаметно в «Рай» не составит труда. Ключ от боковой двери у него был. Два дня назад он никак не мог заснуть и отправился на разведку. Понаблюдав за домом, он обнаружил, что охранник совершает обход только раз в час.

В конце концов он решил, что необходимо действовать, и действовать, не беспокоясь о конечном результате, и направился к себе в контору, где проводил большую часть времени. С тех пор как начался суд над Сереной Фостер, он стал даже ночевать здесь, почти не заглядывая в свою комнату в гостинице.

– Рори, я боюсь, – сказала Серена.

– Что тебя встревожило, милая? – спросил он, обнимая ее за плечи.

– Судья сказал, что, может, он завтра вызовет меня для дачи свидетельских показаний в суде. – Она подняла голову и заглянула ему в глаза. Было уже около десяти вечера. Они лежали в кровати в спальне рядом с лестницей. – Он говорил, что если меня вызовут как свидетельницу, мистер Гарт может взять меня в оборот. Я сказала, что справлюсь, а теперь не знаю. Если я скажу что-нибудь не то, присяжные точно решат, что я виновна... если они еще не уверены в этом.

– Выбрось из головы мысли о Гарте, Серена. Ты справишься. Тебе нужно просто говорить правду. Как я делал. – Тут легкая улыбка скользнула по его губам. – В твоем случае это будет правильно. Я же на самом деле не умею хорошо врать.

– Рори, прекрати себя винить! Я благодарна тебе за то, что ты не солгал! Я горжусь тобой. – Она нежно поцеловала его, потом нахмурилась: – Кто же все-таки рассказал про нас?

– Да кто угодно.

– Судья сказал то же самое. Но мне не верится. Может, это была Кэт?

– Кэт? Но почему?

– Она любит тебя. Да, я помню из твоих рассказов, что она отрицала это. Но я-то знаю, что она тебя любит. И она могла сообщить Гарту об этом просто из ревности.

– Только не Кэт, – покачал головой Кленденнинг. – Она не такой человек.

– Ревность делает с людьми страшные вещи. Но ладно, давай не будем больше об этом говорить. Ты здесь, а рядом с тобой я чувствую себя в полной безопасности. Люби меня, милый!

Он повернулся и поцеловал ее, потом стал осторожно ласкать. С Рождества они были вместе каждую ночь. Она сжала ладонями его лицо и тихо сказала:

– Я люблю тебя, Рори Кленденнинг.

– Да, да, – немного резко отозвался он, – я тоже тебя люблю, Серена.

Дальнейший разговор потонул в охватившей их страсти.

Позже, когда они лежали рядом, отдыхая, Рори проговорил:

– Я хочу жениться на тебе, Серена. Хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Я согласна, Рори. Но сейчас не время говорить об этом. По крайней мере пока мы не узнаем, что ждет нас в будущем. Пока не кончится суд.

– Нет! – резко сказал он. – Пусть наша свадьба состоится сейчас, до того как суд закончится. Я хочу, чтобы все в Вирджиния-Сити знали, как я тебя люблю и ценю.

– Это очень приятно, милый, но так не получится. Да, я тоже люблю тебя и с радостью выйду за тебя замуж. Но разве ты не понимаешь? Если мы сейчас сыграем свадьбу и даже если меня оправдают, я всю жизнь буду задавать себе вопрос, почему ты повел себя так глупо.