Половина любви - Галина Врублевская

Она открыла ему ворота гаража, и Игорь беспрепятственно завел туда машину.

Через четверть часа они уже сидели за столом.

Привезенные Игорем масло, сметана, помидоры дополнили рассыпчатую кашу. Оба ели с отменным аппетитом, который всегда сопутствует хорошему настроению.

После ужина Игорь и Елена вышли на крыльцо, наблюдая, как небо исподволь меняет свои краски.

Ярко-красные, желтые, фиолетовые полосы наплывали одна на другую, пока светло-сиреневая пелена не заволокла весь небосклон. Поселок погрузился в прозрачное марево наступающей белой ночи.

Игорь попыхивал сигаретой. Елена сейчас с удовольствием вдыхала пряный дух его табака. То, что в городской квартире казалось неприятным, раздражало, здесь гармонично сочеталось с острыми запахами цветущего сада.

— Чем теперь займемся? — спросил Игорь, докурив сигарету. Он уже рассказал Елене о сегодняшнем собрании, выслушал о ее злоключениях в лесу.

Но идти спать в такой просветленный вечер не хотелось.

— Как — чем? Идем на озеро!

Они вышли через главную калитку; Игорь взял Елену под руку и повел улицей, мимо домов, у всех на виду. Они поймали на себе несколько любопытных взглядов, но безмятежную пару это не беспокоило: ведь для Ольги их приезды сюда давно не новость.

На озере было безлюдно. Рыбаки уже ушли с вечернего лова. Детишки, закончив играть у плота, разбежались по домам. Игорь провел Елену мшистым берегом, обогнув несколько бухточек, и остановился на маленькой полянке. Невдалеке был устроен небольшой шалаш, то ли укрытие рыбаков, то ли штаб детских военных игр. Рядом с шалашом — поваленный ствол сосны. Сосна была еще почти живая: капельки смолы выступали из-под коры. Игорь бросил на ствол свою штормовку, походную куртку студенческих лет, и они присели. Игорь ловко подложил под крутые ягодицы Елены свою широкую ладонь.

— Так удобнее? — поинтересовался он.

Так было беспокойнее. И внутреннее беспокойство еще усиливалось неподвижностью белой ночи. Елена немного отодвинулась. Завороженные красотой открывшейся картины, они долго молчали. Небо и обширная гладь озера были одинаково серебристого цвета. Их разделял лишь темно-зеленый треугольник — пологий, постепенно переходящий в крутой противоположный берег.

— Видишь, Игореша, — нарушила молчание Елена, — небо и озеро — как две перламутровые створки распахнутой раковины.

— Какой еще раковины? — не понял Игорь.

Сейчас он ни о чем не думал. Близость горячего женского тела среди прохлады прозрачного вечера возбуждала его. Игорь слышал, как ускоряется ритм сердца.

— Обычной морской раковины, в которой живут мидии. — Елене очень хотелось передать Игорю свои ощущения. Она взяла двумя руками его голову и чуть повернула ее:

— А так видишь?

— Ты, Елка, у нас художница. И зачем только пошла в Электротехнический институт?

— Не ты ли меня уговорил пойти в ваш институт? — Лена, отстранившись немного, посмотрела на него, чтобы представить себе затушеванные временем контуры юного лица Игоря — учителя-стажера в их классе.

— Разве? — удивился он. Потом, вспомнив, как он учительствовал в Лениной школе, шутливо спросил:

— Ну-ка, Ясенева, объясните мне, почему в этом пейзаже опрокинуты привычные законы физики? Почему озеро отражается в небе?

Елена посмотрела вверх и действительно увидела, как в небе плывет подернутое легкой рябью озеро. Это значит, что они с Игорешей парят в небесах?

Теперь и она почувствовала внутреннее нетерпение. Расстегнув ворот трикотажной фуфайки Игоря, она смело положила руку на едва ощутимую пальцами войлочную полянку на его груди.

— Минутку, зайчик. — Игорь мягко отстранился от Елены и привстал с бревна. — Давай в шалашик переберемся.

Он поднял с бревна штормовку, подошел к еловому шалашу и еще раз убедился, что внутри чисто и уютно. Наклонив голову, Игорь пролез в лесной шатер и раскинул куртку на влажном, седоватом мху.

— Ну, иди сюда. — Его голова на минуту высунулась наружу и чуть не столкнулась с головой Елены. Та уже сама забиралась к Игорю.

С темного свода шалаша свисали колючие лапы ельника, заставляя двоих теснее прижиматься друг к другу. Скоро их тела обратились в одно целое.

Молча, будто танцуя без музыки, они скользили ладонями по этому общему телу, лаская друг друга. Потом их общее одно воспарило над маленьким шалашиком, над серебристым озером. И тотчас их швырнуло в бездонную глубь. Будто пара лебедей, сложив крылья, камнем упала оземь.

Через полчаса Игорь и Елена, держась за руки, возвращались домой. В лесу было темнее, чем у озера. Ночь, хотя и была почти белой, немного потускнела. Кусты на обочинах тропинки слились в неразличимые бесформенные тени. Почему-то у Елены стало грустно на душе. Она споткнулась о корень, выступавший над тропинкой. Подвернутая утром нога вновь напомнила о себе.

Игорь, будто фигурист на соревнованиях, выполнив одну программу, уже думал о другой. Его мысли вновь обратились к текущим делам.

— Елка, так кого мы позовем в ЗАГС в среду?

— В ЗАГС? — эхом отозвалась Елена, все еще пребывающая в плену любовной неги.

Почему-то радующие любую женщину слова о ЗАГСе не нашли отклика в ее сердце. Разве способно дать формальное действо то счастье, которое они только что пережили с Игорем в шалаше? Это сумасшедшее слияние на природе разительно отличалось даже от любовных игр в лондонском отеле.

Будут ли предстоящие им ночи так же прекрасны?

Или каждый счастливый миг жизни неповторим?

На подходе к дому оба почувствовали усталость.

У Игоря за плечами был длинный рабочий день, У Елены — затяжная прогулка по лесу. В шалаше они отдали друг другу свою страсть, превратившуюся в сгусток энергии. Но эта энергия уже не принадлежала им. Она выплеснулась в Космос…